Книга На эту и на ту набью тебе тату. Том 1, страница 60 – Игорь Алмазов

Я кивнул и не стал ничего говорить. Ему надо высказаться.

Мой кабинет всё чаще служил кабинетом, где люди рассказывали свои истории, зная, что они никуда за пределы этого кабинета не выйдут. Этим я отличался от многих тату-мастерских города.

— Его звали Серёга, — продолжил Андрей. — Сергей Малинин. Мы познакомились ещё в учебке, а потом нас распределили в одну часть. Восемь лет дружили. Он был настоящим другом, много раз прикрывал мне спину. Всегда знал, что правильно, а что нет. Никогда не сомневался в своём пути, понимаете?

— Понимаю, — ответил я. — И вам нужно что-то, что отображало бы эту уверенность.

— Но я не знаю что, — сказал Андрей. — Много думал, но все варианты кажутся мне неправильными. Они не передают сути.

— Вам нужен компас, — я взял в руки карандаш. — Компас без стрелки. Есть лимб, есть стороны света, а стрелки нет. Потому что стрелка — это ваш друг, и это направление.

Одновременно с этим я рисовал эскиз. На этот раз один. Старый компас с потёртым корпусом, с трещиной на стекле. Лимб с буквами сторон света. И пустое место вместо стрелки.

Андрей не торопил, молча наблюдал, как я рисую. А когда я закончил — коротко кивнул.

— Мне нравится, — сказал он. — Сможете набить сегодня?

— Да, в принципе смогу, — кивнул я. — Давайте начнём.

У меня сегодня всё равно по плану только одна запись, и вечером к Вике.

Я привычно обработал ему кожу, он выбрал левое предплечье. Нанёс эскиз, подготовил рабочее место.

Надел монокль и приступил к работе.

«Начертание активно».

Андрей молча смотрел, как я делаю татуировку, думая о чём-то своём. Скорее всего, о том самом друге.

Намерение пришло само, без усилий. Верность. Память о человеке, который всегда знал, куда идти. Желание сохранить это, не как боль, а как ориентир. Как напоминание о том, что такие люди существуют.

Работа была сложной, потому как требовала определённой точности. Ровный круг, деления, буквы. Отдельно с помощью теней изобразить потёртости.

Через два часа татуировка была закончена. Пергамент развернулся перед глазами.

«Начертание завершено».

«Оценка: Хорошо».

«Анализ работы: точность линий — высокая. Глубина нажима — ровная. Имеется незначительная неравномерность в тенях на корпусе. Композиция — сильная. Намерение — чёткое. Итог: зачтено на хорошо».

«Татуировке присвоено свойство: Верность. Носитель будет хранить свои убеждения, и никогда не станет в них сомневаться. Эффект постоянный. Носитель не осведомлён».

«Прогресс к следующему рангу: 7/10».

В этот раз отличную оценку получить не удалось. Что ж, на внешнем виде татуировки это никак не отразится, а с тенями надо просто ещё продолжить тренироваться.

Андрей тем временем рассматривал работу у зеркала.

— То, что надо, — сказал он. — Спасибо.

Я обработал татуировку, заклеил её плёнкой, объяснил про уход. Андрей заплатил мне шесть тысяч.

— Спасибо ещё раз, — уде в дверях сказал он. — Серёге татуировка бы понравилась.

Я кивнул ему, и он вышел из мастерской. А я задумчиво опустился на стул.

Пустота там, где был человек. И весьма близкий человек.

При дворе я видел много смертей. Придворная жизнь не была такой безопасной, как казалась снаружи. Но там смерть всегда была обёрнута в церемонии, в трауры, в официальные слова. Здесь же это было не так. Сергей умер где-то там, и смерть его оказалась обёрнута в эту самую татуировку компаса.