Книга Лекарь Его Величества. Том 3, страница 43 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Тишина! — мгновенно отреагировал преподаватель. — Маврин, поберегите силы для пересдачи.

Да уж, атмосфера на этих занятиях явно изменилась не в лучшую сторону.

— У магов, владеющих электричеством, может возникать огромное количество заболеваний, — сказал Виктор Александрович. — Как и у других стихий, если не выпускать магию электричества, то она накапливается внутри, вызывая отравление и перегрузку магических центров.

— Это тоже лечится с помощью кристалла? — спросил Юрий Колесов.

— Нет, — отрезал преподаватель. — Таких кристаллов нет. Пациентам приходится выпускать электричество во внешнюю среду. Но проблем с этим нет, у нас весь мир завязан на электричестве. Достаточно постепенно выпускать его в любой электроприбор.

— Главное, чтобы пробки во всём городе от этого не выбило, — усмехнулся Максим Елисеев.

Виктор Александрович никак не отреагировал на это высказывание, холодно продолжив читать лекцию.

— Наоборот, слишком сильная трата магической энергии может привести к выгоранию, — продолжил он. — Слабость, сонливость, потеря сил. В этом случае также поможет контакт с зарядным устройством.

— Или можно их просто свести с предыдущим пациентом, — предложил Максим Елисеев. — Взаимопомощь.

— Довольно, — вдруг выкрикнул преподаватель. — Вы все срываете мне занятие. Своими бесконечными выходками. Мало вам стула и разбитого окна?

Студенты притихли, явно не ожидая такой бурной реакции от Виктора Александровича.

— Я подготовил распечатки, будете изучать тему самостоятельно, — заявил тот. — И чтобы тишина была в аудитории! Иначе точно мне зачёт не сдадите.

Высказав эту гневную тираду, он раздал листовки с темой занятия и демонстративно уселся за своё место.

— В конце занятия пишем тест, — сказал Виктор Александрович. — Не сдавшим вычту баллы из рейтинга. Приступайте.

Все сразу же принялись за чтение материала. Что ж, он явно на нас очень злится. Но я не могу считать такое поведение допустимым. Поэтому после занятия решил поговорить с ним лично.

— Виктор Александрович, — подошёл я к преподавателю после теста. — Вы уверены, что ваше поведение уместно?

— А вы меня будете учить, как мне преподавать? — приподнял одну бровь он.

— Я хочу сказать, что такая агрессия — не лучший выход, — спокойно ответил я. — Понимаю, что вам неприятна вся произошедшая ситуация. Хотел бы знать, кто решил такое сделать. Но это не повод разговаривать со всеми в таком тоне.

Ведь как бы то ни было, он остаётся преподавателем. Должен быть для нас примером. А сам показывает такую бурную реакцию на случившееся.

Он уже несколько раз наказал всю группу. Провёл зачёт в другой форме, отказался проводить занятие. Если всё это не подействовало — вряд ли виновник признается.

— Это моё дело, — отрезал он.

— Просто подумайте над моими словами, — сказал я и покинул аудиторию.

На самом деле я и подошёл, чтобы заставить его задуматься. На большее и не рассчитывал.

Сделал всё, что мог. Затягивать конфликт с группой нельзя, это плохо отразится на обучении и может повлиять на самого преподавателя. Поэтому я надеялся, что он прислушается к моему совету.

Кто же мог подпилить ему этот проклятый стул? Как ни крути, а я всё равно подозревал, что это сделал Уваров. Только не видел причин устраивать ему в тот день подобный бунт. Сначала это, потом окно в столовой… Если раньше всего его пакости были направлены на меня, то теперь он словно переключился на всю академию. И причины были мне неясны.