Книга Мечников. Том 12. Щит мира, страница 56 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Заинтриговал! Но с выводами я спешить не стану. Для начала нужно утрясти наши с Павловым взаимоотношения.

— Раз блокнот у вас с собой есть, значит, есть и перо? — уточнил я.

— Разумеется. А что?

— Я готов подписать договор прямо сейчас. Закрепим магической печатью. Если вы ещё не передумали.

Я дал Павлову пару минут на размышления. Но желание вновь вернуться к медицинским исследованиям оказалось сильнее его гордыни. Он молча кивнул, и мы подписали договор.

Таким образом я дал ему добро на использование своего изобретения. А он в ответ пообещал, что поможет мне в исследовании Боткинских катакомб.

На самом деле, я искренне рад, что обстоятельства сложились именно таким образом. Лучше иметь Павлова в союзниках, чем во врагах. Как конкурент он только мешается без толку. Зато как коллега сможет сильно ускорить развитие моего проекта.

— Вот уж не думал, что мы когда-нибудь станем союзниками, — будто прочитав мои мысли, усмехнулся он. — Но теперь назад дороги нет. Пройдёмте, Алексей Александрович. Я покажу вам, что скрывали здесь эти сволочи.

Сволочи? Впервые слышу, чтобы кто-то отзывался о семье Боткиных таким образом.

— Чем они вам не угодили? — я прошёл под каменной аркой в соседнюю комнату. Павлов шёл впереди меня и попутно зажигал световые кристаллы.

— Сейчас узнаете. Думаю, вы быстро измените своё мнение об этой семье. В нашей Империи их часто упоминают как героев. Но на мой взгляд, они были обычными садистами, — заявил Павлов.

Когда Владимир провёл меня в соседнюю комнату, я сразу понял, чем на самом деле занимались в подвалах этого госпиталя.

Секционный зал был уставлен койками с кожаными ремнями. На стенах висели цепи, а на некоторых столах до сих пор виднелись пятна запёкшейся крови.

— Я изучил их записи, Алексей Александрович, — произнёс Павлов. Его голос гулким эхом разнёсся по секционному залу. — Они ставили эксперименты над пациентами. Многие в этом подвале погибли из-за их действий. Думаю, вы и сами это чувствуете.

Он прав, ощущение ужасное. В целом, если не приглядываться к секционным столам, может показаться, что мы в обычном зале для вскрытия трупов. Но лекарскую магию не обманешь: аура здесь сокрушительная.

И ведь самое ужасное, что никаких намёков на некротику тут даже нет, все эти ужасы творили лекари. И я понимаю, зачем они это делали. Боткины были не столько лекарями, сколько учёными.

Да, я много раз обращал внимание на разницу между врачом и учёным даже в своём мире. По сути своей, любой медик — исследователь. Но кое-что отличает учёного от врача — цель.

Одному нужны здоровые пациенты, а второму — знания. Помню одного человека, который пытался усидеть сразу на двух стульях. Я тогда ещё учился в университете и наблюдал за доцентом, который большую часть времени посвящал именно научным работам по нефрологии. С пациентами он общался по-хамски, никогда не надевал халат, студентов-медиков использовал исключительно для сбора статистики для своих статей. Уж насколько я не люблю жаловаться на коллег, но этот человек вёл себя отвратительно.

На мой взгляд, таким людям в медицине не место. Почему-то ситуация с Боткиными напомнила мне именно о нём. Думаю, эта семья тоже собирала научные данные. Любыми методами. А эксперименты над людьми в эту эпоху контролируются очень плохо. Возможно, их даже на законодательном уровне ещё не запретили.