Книга Мечников. Том 12. Щит мира, страница 17 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Сеченов бледен — это факт. Но остыть он ещё не успел. Такое впечатление, что кровь в жилах продолжает поддерживать прежнюю температуру. По крайней мере ниже тридцати градусов она точно не опустилась. А воздух в помещении холодный. За это время он уже должен был остыть.

Но это ещё можно посчитать придиркой. Возможно, лекарская магия до последнего пыталась поддержать Сеченова в стабильном состоянии.

Есть и другая странность. Я не вижу на его теле трупных пятен. После биологической смерти они появляются уже в течение получаса. Могу понять, почему до сих пор нет признаков трупного окоченения. Оно появляется лишь в течение двух-четырёх часов. Поэтому мышцы пока что мягкие. Столько времени ещё не прошло.

Но пятна куда делись?

Состояние Сеченова клинической смертью точно не назовёшь. Но и на биологическую не тянет. Скорее всё это похоже на…

Хм. Надо перепроверить.

— Гигея! — мысленно обратился к богине я. — Есть серьёзный вопрос.

— Слушаю, Алексей. Если ты про Подалирия…

— Да, про него, — ответил я. — Есть возможность с ним связаться? Помню, что говорить он не может. Но образами он никак не пытался передать, что случилось с его избранником?

— В том то и дело, Алексей, что я Подалирия вообще не ощущаю. Он будто исчез, — заявила Гигея. — Вернее… Я знаю, что он жив. Но присутствия его уловить не могу. Сложно объяснить.

А вот это странно. Если бы Иван действительно погиб, его богу-покровителю это бы никак не навредило. Я, конечно, знаю, что сектанты научились убивать и избранника, и бога одновременно, но в этом деле принимал участие владыка Тёмного мира.

Здесь что-то другое… Тем более Гигея не ощутила его гибели. А ведь Подалирий уже давно с нами в союзниках. Уж исчезновение приближённого бога она бы точно заметила.

— Похоже, всё не так просто, Александр Иванович, — заключил я. — Сеченов не погиб.

— Что? — оторопел Разумовский. Но его удивление быстро сменилось скорбью. — Алексей Александрович, вы уж простите меня за прямоту. Я понимаю, что вам тяжело это перенести, но…

— Не хватает признаков биологической смерти, — покачал головой я. — Не в скорби дело. Что-то эта некротическая атака натворила с Иваном. Такое впечатление, что он… в анабиозе.

Анабиоз — это состояние, схожее с зимней спячкой, когда жизненные процессы в организме замедляются до максимума. Но жизнь при этом не угасает. Организм делает всё, чтобы сохранить её.

Никогда бы не подумал, что приду к такому выводу, но это — правда. Некротики я в нём не чувствую. Если бы ткани начали отмирать, моя лекарская магия уже указала бы на это. Но нет! Передо мной лежит человек, который будто замер во времени.

Есть у меня одно предположение о том, как это могло получиться. Но подтвердить это сможет только один человек — Иван Сеченов.

— Господин Разумовский, у вас лекарская магия осталась? — уточнил я.

— Конечно, а что вы хотите сделать? — напрягся он. — Только не говорите, что мы собираемся лечить труп! Мы ведь — не некроманты какие-то!

— Ещё раз повторяю, Сеченов жив. Доверьтесь мне. Я вас никогда не подводил. И сейчас мне нужна ваша помощь. На битву с верховным некромантом я растратил всю свою ману. Мои каналы сейчас пусты, — объяснил я. — Но есть иной выход. Я скажу, что вам нужно сделать. Вы используете свою силу, и мы сразу же увидим, прав я или нет.