Книга Мечников. Том 11. Свет разума, страница 85 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Грифон меня раздери… Алексей Александрович, а вы были правы. Насекомые исчезли, — заявил граф. — Я даже начинаю сомневаться, были ли они здесь на самом деле.

— Не было, Виталий Николаевич, — прямо сказал я. — Вы отравились кофеином, поэтому и видели то, чего на самом деле нет.

— Ну дела… — протянул он. — Лучше уж тогда водку пить!

— Да нет, не лучше, — помотал головой я. — От водки пользы вообще не бывает. Только вред. А вот кофе употреблять можно. Но только не ночью. Одной чашки утром будет достаточно. И только в том случае, если у вас нет проблем с сердцем или давлением.

— Да я здоров, как бык! Чего мне сделается? — хмыкнул он. — Жаль только, что трапезу с другом пришлось прервать. Не думал я, что этот кофе так на меня подействует…

Я услышал стук в дверь. О! Похоже, Швецов возвращается. Возможно, уже с лекарями из Самары. Значит, не только граф Фадеев был вынужден прервать трапезу. Гостей тоже вытащили из дома Лазарева. Быстро же они сюда прибежали.

— Господин Фадеев, одна лишь просьба, — произнёс я. — Меня здесь не было. Я вам не помогал. Это ясно?

Фадеев, несмотря на статус, оказался очень простым мужчиной. Без лишних вопросов согласился с моим условием, после чего я сразу же покинул палату и мигом скрылся с Разумовским в соседнем помещении.

Мы с Александром Ивановичем спрятались в последний момент. Ровно через секунду в коридоре появились группа лекарей во главе со Швецовым и… Лазаревым! Ого! Даже сам глава ордена сюда заявился. Ну надо же, как мне повезло.

— Расходимся, — прошептал Разумовскому я. Громко говорить было нельзя, поскольку мы ввалились в палату к спящему пациенту. — Я останусь здесь, а вы пройдите к другому больному. Никто не должен понять, что мы только что вылечили Фадеева.

Александр Иванович кивнул и поспешно удалился в другой конец госпиталя.

Я же прислушался к тому, что происходило за стеной. Язык у лекарей из Самары заплетался, как и у самого Лазарева. Всё ясно. Господа спокойно употребляли горячительные напитки, когда Швецов их прервал.

— Да нет, я себя прекрасно чувствую, господа, — послышался голос графа Фадеева. — Думаю, вы зря подняли такой шум вокруг меня. Голова уже прошла — никаких проблем нет. Наверное, даже домой вернуться смогу.

— Как это понимать, господин Швецов? — прогремел голос Лазарева.

— Погодите! Как же так? — растерялся Антон Степанович. — Господин Фадеев, вы же только что были абсолютно невменяемым. Насекомых каких-то ловили…

— Ну конечно, ловил, — ответил тот. — Окно ведь открыто. Смотрите, сколько комаров налетело. Жуть!

— Всё с ним в порядке, — заключил один из самарских лекарей. — Ложная тревога.

— Я вас за эту ложную тревогу, Швецов… — прорычал Лазарев.

— Да бросьте, Дмитрий Николаевич! — попытался разрядить обстановку другой лекарь. — Все мы прекрасно понимаем. Лекарь ещё молодой, неопытный. Научится ещё! Может, когда-нибудь и до главного лекаря дослужится!

Это Лазарев ещё им даже не объяснил, что Швецов — главный лекарь! Эх, красота… Значит, Антон Степанович ещё легко выкрутился.

Я дождался, когда вся делегация покинет палату Фадеева, после чего вышел наружу. Швецова из госпиталя как ветром сдуло.

Вскоре ко мне присоединился Разумовский. Александр Иванович с трудом сдерживал смех.

— А здорово вы придумали, господин Мечников! — воскликнул он. — Я даже из другого крыла слышал, как Швецова отчитывают. Крупно попал наш главный лекарь. Очень крупно.