Книга Мечников. Том 8. Луч надежды, страница 75 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Приехали, в последнее время я всё чаще думаю о том, как обойти клятву лекаря. Не самая хорошая тенденция, учитывая, что все постулаты клятвы — это и есть моё главное кредо жизни.

Ну ничего, сегодня одной проблемой станет меньше. Как только с экзаменом всё решится, я как можно скорее разберусь со всем остальным и смогу снова жить как лекарь-изобретатель.

Хотя кого я обманываю? Можно подумать, мне хотя бы раз удавалось спокойно поработать без постоянно возникающих форс-мажоров.

Вернувшись в свой кабинет, я убедился, что больше никаких проблем с кристаллами связи не возникло. Синицын продолжал надиктовывать ответы и при этом вошёл в какой-то неадекватный раж. Похоже, он и вправду ощущал, что прямо сейчас борется с Угловым устами моих студентов.

Но это к лучшему, в таком состоянии Илья способен кого угодно, хоть имперского судью, одолеть. Главное, чтобы не перегибал палку. А то в порыве эмоций Синицын запросто может начать кидаться оскорблениями в Углова вместо того, чтобы диктовать правильные ответы.

Конечно, мне пришлось воспользоваться далеко не самым честным методом в решении этой проблемы. Хороший преподаватель не стал бы добровольно раздавать студентам микронаушники.

Но в данном случае приходится выбирать: либо быть хорошим преподавателем, либо спасать жизни студентов.

В первую очередь я — лекарь, а поэтому бросать учеников на произвол судьбы ни в коем случае нельзя. Особенно по той причине, что Углов валит их не столько из-за неприязни к группе «3В», сколько из-за желания свести со мной счёты.

И ведь я до сих пор не знаю, в чём причина его ненависти. Связан он с избранником Телесфора или нет — пока тоже не ясно. Но скоро мы выведем его на чистую воду.

— Всё! Получилось, чёрт бы его подрал! — расхохотался Синицын, когда последний из девяти студентов справился с экзаменом по лекарской юриспруденции.

— Все сдали? — отстранился от своих размышлений я.

— Все до единого, — ухмыльнулся Синицын и устало откинулся на спинку стула. — Вот только «многоуважаемый» Андрей Всеволодович всем влепил тройки. Ответы были безупречны, и я через одного студента даже попытался завести с ним беседу на эту тему.

— Это ты зря, — покачал головой я. — Не нужно было этого делать. Я отошёл всего на пару минут, а ты уже начал самодеятельность.

— Ничего страшного, вопрос был задан аккуратно. Зато Углов чётко объяснил свою позицию, — ответил Синицын. — Как оказалось, он изначально не собирался ставить отстающей группе высокие оценки. У них вообще не было выбора. Либо отвечать безупречно и получать тройку, либо же в любом ином случае провалить экзамен.

Значит, мой план был единственным шансом на выживание группы «3В». Сами бы они никогда не ответили безупречно.

— Поздравляю, Илья, ты очень хорошо потрудился, — сказал ему я. — Мы только что спасли жизни девяти юных лекарей.

— А как иначе? Кто знает, может, в будущем нам ещё понадобится их помощь. Рано или поздно состаримся, и нам самим понадобятся лекари, — усмехнулся Синицын.

Нет уж. Я, конечно, много новых знаний вложил в группу «3В», но пока что я бы ни за что в жизни не пошёл бы ни к кому из них на приём. Сегодняшний экзамен — это лишь первое настоящее испытание на их пути. Скорее всего, в течение следующих трёх лет некоторые из них в любом случае отчислятся. Если, конечно, не возьмутся за ум. Чтобы стать хорошим врачом или лекарем, нужно вложить невероятное количество усилий.