Книга Мечников. Том 7. Расцвет медицины, страница 92 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Что вы имеете в виду?

— Нам с Разумовским запрещено выступать в ордене, так как мы теперь считаемся заинтересованными лицами, — сказал ректор. — Вместо нас выступят другие люди, господин Мечников. И все они — ваши враги.

Я и так догадывался, что в экспертизу, через которую мне предстоит пройти на заседании ордена лекарей, обязательно вмешаются мои враги.

Но кто ж знал, что они дойдут до такого беспредела! Отстранить тех, кто положительно ко мне настроен и заменить на других? Где же тут честное заседание? Им и не пахнет! Мне предстоит оспаривать мнение людей, которые заведомо хотят меня потопить.

Да уж, судя по всему, придётся несладко. Хотя, с другой стороны, а когда было проще?

Но по логике они не смогут оклеветать меня, поскольку я абсолютно чист. Некротики во мне нет. Иначе бы на неё отреагировала клятва лекаря. Невозможно придумать обвинения на пустом месте. Нет, они, конечно, попытаются это сделать, но уж от пустых аргументов я точно смогу отбиться.

А вот прямых твёрдых доказательств моей виновности в чём-либо у них нет и не будет.

— Благодарю за предупреждение, Константин Фёдорович, — сказал ректору я. — Я учту это, когда буду готовиться к заседанию ордена.

— Подождите, Алексей Александрович, это ещё не всё, — произнёс он. — Я могу назвать вам имена.

— А что это даст? — пожал плечами я. — Две фамилии я и так знаю.

Скорее всего, на заседании будет присутствовать кто-то из Мансуровых. Возможно, сам Аркадий — глава местного ответвления их рода. И вторым гарантированно окажется Александр Щеблетов. Правда, не уверен, что его допустят в качестве одного из судей. Всё-таки он не лекарь, а лишь один из тех, кто крутится в лекарском бизнесе. Но от него точно будет присутствовать кто-то, кто попытается меня потопить.

Иначе бы Щеблетов приложил максимум усилий, чтобы отказаться от этой проверки. Но нет же! Он сразу же обвинил меня в том, что я являюсь ненастоящим Мечниковым.

— Мансуров и кто-то из представителей Щеблетова, — сказал Ефремову я. — Я уже понял, какие личности собираются противостоять мне на суде.

— Ого! — искренне удивился Ефремов. — Хорошо, что вы знаете своих врагов в лицо. Плохо только, что я больше ничем вам помочь не могу, Алексей Александрович. Эта информация — единственное, что я мог вам предоставить. Насчёт остальных участников заседания ничего сказать не могу. Они, скорее всего, будут настроены нейтрально. Однако, если ваши враги смогут как-то их переубедить… У вас точно возникнут проблемы.

— Ничего, мне к этому не привыкать. Насчёт меня не беспокойтесь, господин Ефремов. Я докажу им, что путешествие в Тёмный мир никак на мне не отразилось.

— Будем надеяться, — хмыкнул декан. — Если что — завтра можете на работу не приходить. Но всё же загляните в мой кабинет, когда заседание подойдёт к концу. Если вы не придёте, то начну переживать, что я безвозвратно лишился одного из своих преподавателей.

— Обязательно зайду, — пообещал я. — Если до конца рабочего дня меня не будет, считайте, что группе «3В» придётся искать нового куратора.

— Обойдутся, толку от них всё равно никакого! — махнул рукой Ефремов.

Кстати… Вообще-то имеет смысл побеспокоиться о моих студентах. Да, я уверен почти на сто процентов, что мне удастся выйти из здания ордена победителем. Но так уж вышло, что я всегда просчитываю все варианты. В этом плане я — реалист.