Книга Мечников. Том 7. Расцвет медицины, страница 35 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Ладно, тут я спорить не могу. Сначала нужно помочь человеку, а уже потом решать мои проблемы. Как ни крути, а здоровье больных для меня всегда было на первом месте.

— Хорошо, Иван, я помогу тебе, — кивнул я, придерживая свою ноющую левую руку за плечо. — Однако учти. Наш разговор ещё не закончен. Если я почувствую, что ты меня обманываешь — пеняй на себя, Иван. У меня к тебе ещё много вопросов.

— Как и у меня к тебе, — усмехнулся он. — Мой старый партнёр восстал из мёртвых. Хотя, скажу честно: в отличие от остальных, я с самого начала догадывался, что ты ещё жив.

— И каким же образом ты пришёл к этому выводу? — поинтересовался я.

— А об этом поговорим, когда закончим с пациентом. Идёт?

— Резонно, — вздохнул я. — Пойдём. Чем быстрее спасём больного, тем быстрее решим остальные проблемы.

А у меня их ещё навалом.

Я отпер дверь, затем заглянул к Кораблёву и произнёс:

— Если что — я в госпитале. Пожалуйста, займитесь пока что моей справкой о смерти. Пусть орден лекарей всё исправит. Я готов возвращаться к работе.

Иван Сергеевич только и успел кивнуть, а я уже помчался вслед за Сеченовым. Дело идёт к вечеру, а я до сих пор так и не разобрался с большей частью своих проблем.

Справка, Сеченов, завод, мои похороненные вещи! Да уж, есть, чем заняться!

— Стой, Алексей! — крикнул мне вслед Синицын. — Помощь нужна?

— Нет, Илья, лучше останься с Кораблёвым. Разберись с нашими справками о смерти и заодно проследи за Лебедевым! Если Игорю станет хуже, сразу сообщи мне об этом. Его нужно вытаскивать из этого состояния.

— Ладно! — кивнул он. — А ты, Иван, теперь оборачивайся почаще! Ты мне никогда не нравился. И в конечном итоге я насчёт тебя оказался прав!

Сеченов лишь тяжело вздохнул, проигнорировал слова Синицына и направился в госпиталь вместе со мной.

Вообще, в каком-то смысле Синицын прав. Ему Сеченов не понравился с первого взгляда. Но Илья привык мыслить эмоциями и на их основании принимать решения. А такой способ оценки людей далеко не самый лучший. Если я буду мыслить, как он, вскоре после этого я потеряю близких друзей и приобрету ещё больше врагов. Это как минимум будет иметь для меня негативные последствия.

Когда мы с Сеченовым вошли в здание госпиталя, я сразу же услышал истошные крики только что поступившего пациента. На помощь к нему собрались остальные представители среднего лекарского персонала. Юрий Сапрыкин и Анна Елина. Увидев меня, они оторопели и даже не смогли произнести ни слова, но у меня не было времени объяснять каждому встречному факт своего «воскрешения».

— Расскажи подробнее, что с больным, — остановившись около кушетки с пациентом, спросил Сеченова я.

— Сам он адекватно изъясняться не может из-за сильного болевого синдрома, — сказал Иван. — Но его родственники рассказали мне, что он так уже несколько дней мучается. В туалет сходить не может, живот раздувает, частая рвота.

— Иван, а дай-ка мне свой тонометр, — попросил я. — Фонендоскоп я свой сохранил, а вот тонометром пришлось пожертвовать в битве с… Сам знаешь, с кем.

Я решил не упоминать лишний раз о некроманте при пациенте, которому сейчас и так приходится худо. Слухи о тёмных магах его здоровью явно не помогут.

Иван передал мне свой тонометр, я поспешно измерил давление и обнаружил, что оно рухнуло ниже ста на шестьдесят. Сеченов, похоже, не больно-то понимал, зачем я сейчас этим занимаюсь. Местные лекари практически не видели связи между сердечно-сосудистой системой и пищеварительной.