Книга Мечников. Том 7. Расцвет медицины, страница 107 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Чёрт подери! Да в отношении некротики Кастрицын — самый настоящий маньяк. Надо вызволить Токса из его кабинета и как можно скорее.

Вот ведь болван мелкий! А если бы Кастрицын не был со мной знаком? Всё. Я бы даже не узнал, куда пропал мой клещ. Сгинул бы, либо попал в музей академии в виде сушёного монстра, прибитого к стене.

Кастрицын провёл меня в свой кабинет. На его столе стояла здоровенная клетка, накрытая толстым слоем ткани. Она ходила ходуном из-за того, что её узник изо всех сил пытался выбраться на волю.

— Ох, какой он резвый! Уже пятый час пытается выбраться. Хе-хе! — пропел Роман Кастрицын.

Пятый час… Значит, Токс вышел из квартиры сразу после того, как её покинул я. Но вместе со мной прошмыгнуть в дверь он точно не смог бы. Уж здоровенного клеща у себя под ногами я бы точно заметил. И в сумке моей он спрятаться не мог. Он, зараза, тяжёлый, как пять кастрированных котов. Сложно было бы проигнорировать столь кардинальные перемены в весе моей рабочей сумки.

Ох, надеюсь, что они с Доброхотом не заготовили какой-нибудь тайный лаз. Я их прибью, если где-то под моей кроватью уже зияет дыра между третьим и вторым этажами.

— Вуаля! — воскликнул Кастрицын, скинув ткань с клетки Токса. — Ну-с, что скажете? Невероятный экземпляр, правда?

— Ж-жу! — увидев меня, обрадовался Токс. Однако я жестом показал ему, чтобы сидел тихо. Пока что не стоит показывать нашу с ним взаимосвязь.

Кастрицын может оказаться настолько повёрнутым на истреблении некротики, что, узнав о моём сотрудничестве с Токсом, может решить не только его прикончить, но и меня. Уж больно этот преподаватель импульсивный.

— Как по мне, так перед нами самый обычный мана-клещ, — пожал плечами я. — Вы уверены, что в нём остались следы некротики?

— Нет, вы не поняли. Некротики в нём нет, но судя по строению его тела, этого магического зверя кто-то воскресил. Значит, он является нежитью. Верно ведь я сужу?

О-о, отлично. Вот к этому и можно пристать. Постараюсь его переубедить. Благо здесь есть за что зацепиться.

— Роман Васильевич, не хочу вас расстраивать, но, на мой взгляд, мы прямо сейчас незаконно держим у себя редкий вид магической твари, — произнёс я. — Возрождали его или нет — вопрос второй. Насколько мне известно, таких животных обычно отлавливают сотрудники зоологического музея. Если они узнают, что мы здесь держим такой экземпляр, нас будут ждать судебные разбирательства.

— А они не узнают! — жутко хихикая, произнёс Кастрицын. — Эта тварь из моего кабинета живой не выйдет. А потом я покопаюсь в её теле и найду источник этой тёмной магии. Думаю, это сердце. Или мозг. А вы как полагаете?

Токс в панике заверещал и принялся снова биться о края клетки.

Так, Токса надо спасать и срочно. Не удивлюсь, если Кастрицын в любой момент вонзит в него какой-нибудь скальпель и начнёт вскрывать прямо у меня на глазах. Токс — это какой-то магнит для патологоанатомов. Вечно все хотят его вскрыть!

— Стойте, Роман Васильевич, вы допускаете большую ошибку! — воскликнул я.

— В смысле? Вы это о чём? — удивился он.

— Мы обязаны передать его в зоологический музей. Вернее, я обязан. В каком-то смысле это я виноват, что эти существа стали вымирающим видом, — заявил я.

— А вы-то здесь при чём⁈ — не понял Кастрицын.