Книга Мечников. Живое проклятье, страница 80 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Углёв завизжал, словно испуганная девка, и упал задницей в снег. Всю нашу команду обдало горячим воздухом. Дышать стало невыносимо. Сначала я подумал, что произошёл взрыв всего скопившегося сероводорода, но вскоре понял…

Газ так рвануть не мог. Его силы не хватило бы, чтобы устроить такое.

В лесу стало светло, как днём. Мёртвое озеро пылало, а языки пламени, казалось, достигали даже облаков.

В небо летел не дым, но пар. Вода, заполненная сгорающими микроорганизмами, начала испаряться.

Мы наблюдали за происходящим чуть меньше получаса. И когда из пламени к берегу вышел Игорь, я понял, что воды в озере больше нет. Мой помощник пиромант испарил всё озеро. Испепелил его до самого дна.

Ни у одной бактерии не было шанса выжить в этом адском пламени.

— Боги! Сколько же… Сколько же у этого человека магических ядер⁈ — пропищал Углёв. — Не могу поверить, что вижу такое воочию. Подобную силу я видел всего лишь дважды. Когда встречался с главным пиромантом Санкт-Петербурга и… когда исключал одного из лучших своих учеников.

— Я вспомнил, Алексей, — произнёс Игорь, остановившись около меня.

Часть его одежды сгорела и шрамы, оставленные молниями, обнажились перед остальными членами нашей команды.

— Пока что только имя… — сказал молодой пиромант. — Игорь Львов, — он перевёл взгляд на Углёва. — Я действительно учился под вашим началом, Альберт Антонович. Но, к сожалению, это всё, что я помню.

К нам подъехали ещё три кареты, высланные главным госпиталем Пензы. Пострадавших людей погрузили внутрь и увезли в город.

Мы поехали вслед за ними.

— Как же так вышло… — шептал Углёв. — Я ведь помню вас, господин Львов. Вы учились на моём факультете три года назад! Кажется, у вас было шесть или семь ядер на тот момент. Сила, с которой вы подожгли это озеро… Мне кажется, что сейчас у вас даже больше маны, чем было тогда!

Я был искренне рад, что нам удалось напасть на след воспоминаний Игоря. Хоть мой пациент и хотел поступить на курсы среднего лекарского персонала, я был не против отпустить его. Если его память восстановится — он должен вернуться туда, где должен находиться.

Однако оживлённый разговор Игоря с его бывшим преподавателем перестал меня интересовать, когда я взглянул на кучера.

— Алексей Александрович, не знаю, есть ли у вас желание сейчас обсуждать этот вопрос, — обратился ко мне после долгого молчания Борис Бехтерев. — Но я готов подписать договор, который был в переданном вами письме…

— Минуту, господин Бехтерев, — перебил лекаря я.

Кучер… У нас совсем другой кучер! Сюда мы ехали с другим мужчиной.

Я старался лишний раз не глазеть на человека, что сидел перед лошадьми. Он не должен был понять, что я узнал его.

Но сомнений у меня не осталось. Это — человек Рокотова. Тот, кто ехал с нами в одном вагоне…

Ранее мне казалось, что поездка подельника Рокотова в Пензу — простое совпадение. Но он только что незаметно для остальных заменил нашего кучера. Две кареты с пострадавшими уже уехали в госпиталь, а значит, мы остались одни посреди леса с этим человеком.

Правда, не могу представить, чем он может нам угрожать, если учесть, что в карете находится сразу четыре мага. Два пироманта и два лекаря.

А если учесть, что он всё ещё не попытался прикончить Игоря, значит, он до сих пор его не узнал. Нам повезло, что мы влипли в эту историю с Магической Академией. Возможно, что он принял Игоря за одного из студентов.