Книга Мечников. Из доктора в маги, страница 9 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Так… Иван Сергеевич, — начал заикаться Родников. — Больных-то сегодня и нет вовсе! Я решил отдохнуть немного после дежурства.

— Вы отдыхаете и до дежурства, и перед дежурством, Родников, — вздохнул главный лекарь. — А пациенты тем временем рвутся в мой кабинет.

— Этого больше не повторится, — кивнул он и перевёл взгляд на меня. — Проходите, пожалуйста, я вас осмотрю.

— Это — лекарь, а не пациент, — не выдержался Иван Сергеевич и отодвинул Родникова от прохода. — И он сам осмотрит больную. Верно ведь, Алексей Александрович? Вас ведь никто за язык не тянул. Сами вызвались.

Хочет меня проверить. Хорошо, мне это даже на руку.

— Я и не спорю, — коротко ответил я и провёл девушку в смотровой кабинет.

Родников удивлённо посмотрел мне вслед и собрался уже было скрыться с «места преступления», но Кораблёв не дал лекарю сбежать.

— Куда? — крикнул главный лекарь и прикрыл дверь до того, как лекарь успел покинуть смотровую. — Останьтесь, Эдуард Семёнович. Посмотрим, как работает наш столичный лекарь. Может, чему научимся?

В словах Кораблёва был нескрываемый скепсис. Похоже, он полагал, что сможет выставить меня на посмешище перед пациенткой и другим лекарем. В таком случае переубедить его в вопросе моего трудоустройства будет очень сложно.

Но в своих силах я не сомневался. Местные болезни чем-то похожи на те, которые я лечил в прошлой жизни. Остаётся только понять особенности их патогенеза — механизма развития. А дальше — дело за лекарской магией.

Я проигнорировал колкости Кораблёва, поскольку спорить с коллегой при пациенте попросту неэтично. Лучше докажу, что он ошибается, делом.

— Снимайте плащ, — попросил я. — Лечь на кушетку с такими ранами вы вряд ли сможете. Сесть у вас получится?

Девушка, покраснев, интенсивно замотала головой и указала пальцем на бёдра.

— Там тоже всё горит, — произнесла она.

— Тогда придётся немного постоять, — заключил я и принялся осматривать кожу.

По всему телу блондинки не меньше двадцати очагов гиперемии — покрасневших участков кожи, поражённых воспалительным процессом. Изучая их, я невольно вспомнил пять признаков воспаления, которые любой врач изучал ещё в медицинском университете. Краснота, припухлость, жар, боль и нарушение функции.

Только на этот раз красноту и жар заменили настоящие пламенные очаги. Даже стоять рядом с пациенткой было нестерпимо жарко. И дело было вовсе не в её привлекательной фигуре.

— Долго думаете, Алексей Александрович, — хмыкнул Кораблёв. — По-моему, диагноз очевиден.

— Разумеется, — решил подлизаться Родников. — Очевидно, что это горючая сыпь. С кем, уважаемая, у вас были… тесные контакты?

Горючая сыпь? Это так местные сифилис называют? Только очаги явно не инфекционные, здесь что-то другое.

— Ошибаетесь, господа, — перебил я коллег. — Не вмешивайтесь, пока что пациентку опрашиваю я. Причина явно в другом.

Воспаление не инфекционное. Оно аллергическое. И судя по местам расположения очагов и их форме, образовались они из-за контакта с какой-то жидкостью. Будто женщина себя чем-то намазала.

— Вы чем-то обрабатывали кожу? — спросил я.

— Ну… — замялась она. — А вы никому не расскажете?

— Конечно, нет, — улыбнулся я. — Лекарская тайна.

Родников с Кораблёвым удивлённо переглянулись.

— Я была у ведьмы, — вздохнула она. — Купила у ней мазь для сохранения молодости. Только вы не подумайте, она не специально меня так изувечила! Видимо, я слишком много нанесла.