Книга Гений медицины. Том 7, страница 53 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

После экскурсии Арсений и правда отправился на медитацию. А я решил съездить в учёный совет, не откладывая дело с Чеховым в долгий ящик.

— Костя, очень рад видеть! — поспешно воскликнул Антон, когда я появился в нашем кабинете. — У нас тут проблема.

Да когда же было иначе… В день, когда у меня не окажется никаких проблем, специально куплю себя шляпу, чтобы снять её в торжественном поклоне.

— Что случилось? — спросил я.

— В общем, пришёл регламент конференции, — начал объяснять Антон. — И они просят обязательно не просто голую теорию, а иллюстрации, или видео. А в идеале — вообще демонстрацию.

— Демонстрацию лечения прионной болезни? — удивился я. — Как они себе вообще это представляют?

Чехов молча пожал плечами. Мда, так себе ситуация. У меня доклад на очень интересную тему, которая перевернёт мир медицины. Ещё одна неизлечимое заболевание станет излечимым.

И при этом для участия в конференции требуется какая-то демонстрация…

— Я уже всю голову себе сломал, — проговорил Чехов. — Не могу придумать, как именно провести эту демонстрацию. Можно подобрать картинки, и с белком, и с нейронами. Но это же всё не то…

Для такой крупной научной конференции точно не подойдёт.

— Я подумаю, — решительно ответил я. — А пока давай-ка сходим в музей.

Чехову меч Македонского новых аспектов не выдал. Всё-таки последователей он определял каким-то особым, известным только ему, способом.

Ну что ж, попытка не пытка. Не вышло тут, значит будем развивать магию Чехова иначе.

После музея мы разошлись, я пообещал уже завтра прийти к нему с готовым решением. И за ночь я его придумал.

Утром следующего дня первым делом отправился в отделение неврологии.

— Давненько вы не заглядывали, Константин, — улыбнулся отец Лены, Михаил Тарасов. — Хотя вас-то я вижу регулярно. Стараюсь не пропускать ни одной лекции. И старательно перенимаю ваши техники.

— Приятно слышать, — кивнул я. — Сегодня я по другому вопросу. Пациенты, страдающие прионной болезнью, имеются у вас на учёте?

Это заболевание граничило между инфекцией и неврологическим заболеванием. Но я решил, что неврологии в нём всё-таки больше. И не ошибся.

— Есть один, — кивнул невролог. — А что?

— Мне нужно с ним поговорить, — заявил я. — Я продумал технику, с помощью которой можно вылечить прионную болезнь. И с этим докладом буду выступать в это воскресенье на конференции. Но мне нужна демонстрация способа лечения, а для этого нужен и пациент.

Михаил Тарасов пару секунд помолчал, а затем громко рассмеялся.

— Ну вы даёте. А я почти вам поверил, — заявил он. — А в самом деле зачем?

В это также сложно поверить, как и в излечение магией ВИЧ-инфекции.

— Я говорил серьёзно, — пожал я плечами. — А что вас так удивило?

— Прионные болезни неизлечимы, — заявил отец Лены. — И да, я наслышан про вашу способность управляться с магией. Но уж простите, не надо делать из себя Великого Ткача.

— Я и не делал, — спокойно отозвался я. — Но метод лечения прионных болезней действительно продумал.

Теперь Тарасов наконец-то перестал улыбаться.

— Это невозможно, — категорично заявил он. — Я доверю вам пациента, а вы из него инвалида потом сделаете. Мне эта ответственность зачем?

— С пациентом я поговорю сам, — спокойно ответил я. — Он сам может выбирать, где и как ему лечиться. От вас мне нужны только его данные.