Книга Гений медицины. Том 7, страница 127 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

И только что очень сильно удивил Великого Ткача.

— Что? — с удивлением спросил меня голос.

— Клиническая смерть не означает смерть настоящую, — пояснил я. — Дыхания нет, сердцебиения нет. Но душа подвисает между жизнью и смертью. А в моём случае клиническая смерть продуманная, и я предусмотрел то, что буду в ней.

Великий Ткач замолчал. А затем рассмеялся. Тихо, искренне, с оттенком восхищения.

— Ты обманул судьбу, — заявил мне голос. — И обманул меня. Ты правда великий человек, Гален.

— Я Константин Боткин, — поправил я его. — И эту жизнь я проживу Константином Боткиным.

— Всё так… — ответил Великий Ткач. — Всё так. Спасибо тебе, за всё, что ты сделал. За всё, что ещё сделаешь.

Пустота начала светлеть. Я почувствовал, как меня тянет обратно.

Свет стал ослепительно ярким.

И я открыл глаза.

* * *

Я увидел лицо Арсения, который напряжённо всматривался в меня.

— Константин Алексеевич, вы вернулись! — воскликнул он. — У меня получилось!

— Получилось, получилось, — улыбнулся я.

Всё моё тело болело, словно его пропустили через мясорубку. Но я ожидал, что так и будет. Смерть мне не к лицу.

— Я всё сделал, как вы говорили, — заявил Арсений. — Вы умерли, и я воздействовал на вас патологоанатомическим аспектом. Так, как вы учили.

Иронично, но это мне подсказал Феликс. Однажды он задал на моей лекции вопрос, как долго после смерти человека на него можно воздействовать лекарской магией.

И я продумал на основе этих слов способ возвращения человека с того света, но только в период клинической смерти. Как всё закончится — обязательно напишу свой материал в новой статье. Реаниматологи со всего мира обязаны знать этот метод.

Я огляделся. Мы всё ещё были на кладбище. В центре ритуального круга так и сидел Феликс. Смотрел в пустоту, и не шевелился.

— Помоги Антону Сергеевичу, — велел Арсению я.

Сам поднялся на ноги, поморщился, и подошёл к Феликсу.

— В конечном счёте ты оказался прав… — тихо сказал он. — Я ведь был ему не нужен. Мы бы никогда не создали великую некромантскую империю вместе.

— Не создали, — подтвердил я. — Всё кончено. Теперь тебя буду судить в магическом министерстве.

Не очень люблю то место, помню, как ни забрали Снежу у Раскольникова. Но Феликсу там самое место.

— Ошибаешься, — он поднял на меня взгляд. — Мне теперь незачем жить. И я не стану!

Он хотел достать пузырёк со своим ядом, и молниеносно его выпить. Но вместо этого достал моего крыса, который показывал средний палец задней лапой. Передней он физически не мог это сделать — там у него было только по четыре пальца.

Эпично же это было!

Феликс заорал, и потерял сознание. Видимо, это стало для него последней каплей.

А Клочок тут же залез мне в карман. Я по прежнему не хотел, чтобы люди знали о его существовании.

«Ниндзя-крыс?» — мысленно спросил он у меня.

«Ещё какой!» — подтвердил я.

Великая битва была окончена. И через пару минут сюда уже приедут власти, чтобы увидеть всё своими глазами и забрать Феликса навсегда.

А мне остаётся спокойная жизнь, где я и дальше смогу развивать лекарское дело в этом мире.

Год спустя.

— Мне точно идёт этот галстук-бабочка? — нервничал Чехов. — Кажется, мой яркий оранжевый галстук был бы лучше!

— Идёт, — в который раз ответил я. — И прошу тебя, хватит на моей свадьбе думать про свой внешний вид, и тем более отвлекать меня этими вопросами. Иди вон с Дашей потанцуй.