Книга Гений медицины. Том 6, страница 120 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Это может вызвать перекос в обучении! — воскликнул Игорь Павлович.

— Это будущее медицины, — ответил я. — Искусство, которое не надо терять.

Комиссия снова переглянулась, и они что-то начали торопливо записывать в блокноты.

— А что тут за шум, а меня нет⁈ — в ординаторскую ввалился умеющий всегда появиться не вовремя Терентьев. Он навещал нас каждый день, но именно сегодня решил прийти в самый ответственный момент.

— Прошу прощения, вы кто? — строго уставилась на него женщина.

Зубов, который на протяжении всего этого времени стоял, вжавшись в холодильник, гневно посмотрел на гинеколога и медленно провёл пальцем по его шее. Ой-ёй.

— Я? А я просто… — тот занервничал. — Я вообще случайно мимо проходил. И этажи перепутал. И вообще… Ой, мне пора, пациентки ждут…

Он пулей вылетел из ординаторской, только халатом сверкнул. Ох ему потом и достанется от Зубова.

— Так, продолжим, — кашлянул Игорь Павлович. — У нас есть несколько вопросов по педагогике. Константин Алексеевич, как вы оцениваете успехи своего ученика?

— Веду дневник наблюдений, — ответил я. — Раз в неделю провожу мини-зачёт. После каждого занятия обсуждаю ошибки.

— Как вы справляетесь с конфликтными ситуациями? — спросила женщина.

— Стараюсь их предотвращать, — пожал я плечами. — Если они возникают, я разговариваю с Арсением наедине. Конфликтов пока не было.

Комиссия задала ещё с десяток вопросов. О программе обучения, целях, методах контроля знаний.

После этого они перешли к следующей части проверки. Мы дружно отправились на обход, где они наблюдали за нашими действиями на практике. Этим этапом они остались довольны.

Наконец, комиссия удалилась на совещание. Проще говоря, попросила нас ненадолго покинуть ординаторскую.

— Если эта старая рейтуза всё испортит, я его самого заставлю забеременеть, — нервно заламывая руки, произнёс Зубов. — Это ж надо было припереться!

— Всё будет в порядке, — спокойно ответил я. — Комиссии не к чему придраться.

Конечно, им не особо понравился момент с лекарской магии, но всё-таки я ничего не нарушал.

Они позвали в ординаторскую минут через десять.

— Итак, комитет по образованию молодых врачей постановил… — женщина сделала значимую паузу. — Допустить Боткина Константин Алексеевича к роли наставника над интерном. По окончанию интернатуры провести дополнительный экзамен у Арсения Сергеевича для оценки окончательного результата. При получении значительных успехов рассмотреть изменения в программах обучения.

Простыми словами, если Арсений хорошо сдаст этот экзамен после интернатуры — лекарская магия ещё продвинется. Это была весьма неплохо.

Комиссия ушла, и Михаил Анатольевич громко и протяжно выдохнул.

— Кажется, я переживал больше всех! — вытирая пот со лба, заявил он.

— Мне не было смысла переживать, я был уверен, что всё пройдёт хорошо, — пожал я плечами. — Что ж, поздравляю, Арсений.

— Я бы не пережил, если бы моим наставником стал кто-то другой, — улыбнулся он. — Михаил Анатольевич, только не воспринимайте на свой счёт.

— И не собирался, — отозвался Зубов. — Я прекрасно понимаю о чём вы, молодой человек. И даже наоборот, мне это по-своему льстит. Всё-таки я был наставником Константина, а значит, поучаствовал в его становлении таким замечательным врачом.

На этой ноте мы разошлись по пациентам. Времени уже было потеряно много, поэтому сегодня решили обойтись без дополнительного обучения Арсения.