Книга Гений Медицины. Том 3, страница 6 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Возле другой стены стоял длинный кожаный диван, и минибар в виде глобуса. Вдалеке у окна стоял дубовый стол, за которым сидел мужчина лет сорока. Волосы у него были чёрные, без намёка на седину, и довольно длинные, собранные сзади в хвост.

На столе стояла табличка, золотыми буквами написано: Голубев Николай Андреевич. Главный врач.

Просто и понятно.

— Здравствуйте, Константин Алексеевич, — первым поздоровался он. — Рад с вами познакомиться.

— Доброе утро, — кивнул я. — Взаимно.

Пока не особо представлял, для чего он меня вызвал. Прошёл к столу, и присел на один из стульев.

— В первую очередь, я хотел лично поблагодарить вас за содействие нашей клинике, — тщательно подбирая слова, произнёс Николай Андреевич. — Вы очень помогли нам…

— Уволив вашего заместителя, который шантажировал вас, и из-за этого творил что хотел, — закончил я за него.

Пока он мысль до конца скажет, полдня пройдёт! А у меня на сегодня ещё полно планов.

— Именно, — с облегчением кивнул тот. — Клинике не хватало такого смелого человека, который, наконец, разберётся с проблемой. Насколько мне известно, вы проходите у нас интернатуру?

— Да, — кивнул я. — В отделении терапии, у Зубова Михаила Анатольевича.

— Я буду содействовать тому, чтобы именно вы по окончанию интернатуры получили место в клинике, — заявил Николай Андреевич. — Зубов редко прислушивается к чужому мнению, но я постараюсь на него повлиять.

Думаю, Михаил Анатольевич и сам решил это, уже давно. Просто пока не говорил об этом вслух. Однако ещё и поддержка главного врача — это было приятно.

— Рад слышать, — кивнул я.

— Кроме этого я хотел бы… — Николай Андреевич резко запнулся и посмотрел на меня с выражением дикого ужаса в глазах.

А в следующую секунду он уже свалился с кресла. Лицо и губы посинели, началась сильная одышка и судороги во всём теле.

Это очень похоже на тромбоэмболию лёгочной артерии. Если это острейшая форма — летальный исход наступит через несколько минут.

А у меня сейчас даже нет магии!

Так, как бы то ни было, мы в клинике. Ситуация была бы хуже, если бы подобные инцидент случился на улице, где под рукой не было бы ни медикаментов, ни инструментов.

Первым делом я бросился к Николаю Андреевичу. Так, пульс есть, но сильная тахикардия. При измерении пульса проскакивают экстрасистолы. Это преждевременные сокращения сердечной мышцы.

По крайней мере, не развилось сильной аритмии, такой как фибрилляция желудочков. С экстрасистолами справиться проще.

Дыхание тоже есть, поверхностное. Сознание он потерял, но признаков клинической смерти нет.

Я положил его на ровную поверхность и кинулся на поиски аптечки неотложной помощи. В кабинете главного врача она обязана быть по укладке. Аптечка нашлась быстро, и я вернулся к главному врачу.

— Пришлите сюда реаниматолога, Николаю Андреевичу плохо, — распорядился я по селектору. — Передайте, что здесь ТЭЛА!

Затем открыл аптечку. Так, Преднизолона два куба внутривенно. Гепарина десять тысяч единиц внутривенно. Обезболивающее пока не надо, с ним надо быть осторожнее. Хорошо бы ещё сердечный гликозид, но его в аптечке нет. Остаётся надеяться, что реаниматолог захватит.

Я услышал, как за спиной распахнулась дверь, и в кабинет вбежала секретарша.

— Что с ним? — испуганно спросила она.