Книга Гений Медицины. Том 3, страница 33 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Лучше вам и не знать, — усмехнулся Соколов. — Скажем так, это ФГДС, но с другой стороны.

На том конце трубки воцарилось молчание, а затем стал слышен какой-то стук в дверь.

— Долго ещё вы там будете сидеть? — раздался чей-то невнятный голос.

— Ещё минутку, — огрызнулся на кого-то Костылев.

— Вы что мне из туалета звоните⁈ — воскликнул Роман.

— Ну мне же надо было где-то уединиться, — невозмутимо отозвался пациент.

Теперь Соколов с тоской посмотрел на круассан. Кажется, позавтракать сегодня не судьба. Весь аппетит перебил!

— В общем, я вам заплатил, так что разок можете и на пункцию сходить, — решил закончить разговор Соколов. — Пусть убедятся. И всё, мне пора работать.

Не дожидаясь дальнейших возражений, он спешно скинул звонок.

Затем хлебнул успевший остыть Раф, и с отвращением отставил стакан подальше. Позавтракал, блин.

Ладно, зато план идёт полным ходом. Каким бы гением медицины не был Боткин, он в жизни не догадается, что с Костылевым.

* * *

Вдвоём с наставником мы зашли в палату номер девять. Костылев уже успел натянуть на себя прежний надменный вид, и важно лежал на кровати.

— Доброе утро ещё раз, — обратился к нему Зубов. — Меня зовут Михаил Анатольевич, я заведующий отделением терапии. Ваш лечащий врач, которого вы кстати говоря сами себе выбрали, сделал назначения правильно. Дело в том, что у вас не очень хорошие показатели анализа крови, и подобная диагностическая процедура важна для понимания диагноза.

Я подметил, что Зубов тоже пока что не говорил про возможность острого лейкоза. Хотя судя по анализам там уже не возможность, а точно острый лейкоз.

— Я выбрал этого врача, потому что про него ходят восторженные отзывы, — поджав губы, ответил Костылев.

Тут бы поспорил. Благодаря стараниям Ольги Петровны про меня стали ходить весьма противоречивые отзывы. И хороших, и плохих хватало.

— И вы не прогадали, ведь Боткин — отличный терапевт, — заявил Михаил Анатольевич. — И стернальная пункция — действительно необходимая процедура.

— Я вчера спрашивал про свой анализ, вы сказали, что он ещё не готов, — Костылев переключился на меня. — А сегодня с утра он уже мало того, что готов, так ещё и не очень хороший?

— А что вас удивляет? — приподнял я бровь. — Его подготовили, и он не очень хороший. Всё так и есть.

— Странно всё это, — недовольно ответил Костылев. — И вы уверены, что мне необходима эта… пункция?

— К сожалению да, — ответил Зубов. — У нас отличный специалист, так что он сделает всё безболезненно.

Костылев задумчиво уставился в потолок.

— А колоноскопию вы делать не будете? — вдруг боязливо уточнил он.

Это что ещё за дурацкое предположение! Я бы понял такое опасение, если бы у нас до сих пор работал Болотов. Но просто так с бухты-барахты высказывать такое предположение странно.

— Нет конечно, — заверил его Зубов. — Только пункцию.

— Тогда ладно, — неохотно кивнул Костылев. — Мне тоже нужно, чтобы вы поняли, что со мной.

Слава Великому Ткачу, всё-таки согласился. Этот случай казался мне очень интересным, и хотелось как можно подробнее его изучить.

Костылев отправился на процедуру, а мы с Зубовым вышли в коридор, и он меня тормознул.

— Это очень интересный случай, — торопливо заявил он. — Я тоже проверил пациента диагностическим аспектом. Вы правы — абсолютно ничего. Даже свечения в костном мозге нет. Всё чисто. Как такое возможно?