Книга Гений Медицины. Том 2, страница 75 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

После тщательного осмотра я отмёл абсолютно все причины резкого понижения давления. Оставалась только медикаментозная.

Снова проверив давление и убедившись, что пациенту лучше, я вышел из палаты.

— Какие-то лекарственные препараты Гаврилову вечером давали? — спросил я у Ольги Петровны.

— Да, мне Павел Никитич сказал дать таблетку моксонидина, — взволнованно ответила та. — Сказал, что вечером давление у пациента было высоковато.

Вот и причина резкого снижения давления. Моксонидин — сильное лекарство, вполне могло вызвать гипотензию.

— И дали вы его, пока я разбирался с поступившими пациентами? — уточнил я.

— Да, до этого забегалась со всеми с этими поступлениями, — она опустила голову. — Я что-то не так сделала?

— Да нет, всё как вам и сказали, — ответил я. — С Шуклиным потом сам поговорю.

Я вернулся в ординаторскую. Весь вечер меня донимают пациентами, поступившими из приёмного. Причём пациентами, которым по идее нужно вообще в другие отделения.

Одновременно с этим по приказу Шуклина пациенту, который вообще не страдает повышенным давлением, выдаётся антигипертензивный препарат. Как итог — у него падает давление.

И ведь я уже собирался идти в приёмное и разбираться там. Но решил организовать небольшой перерыв. В противном случае вся эта ситуация случилась бы, пока меня не было на рабочем месте. А ответственность на мне!

Похоже, Шуклин теперь стал работать вместе с кем-то из приёмного отделения. И в этот раз их план почти получился.

Ведь сейчас все поступления как-то резко прекратились…

— Хозяин, — на диван снова залез Клочок. — С пациентом всё в порядке?

— Да, кризис миновал, — рассеянно кивнул я.

— Может, тогда самое время взглянуть результаты ДНК теста? — предложил крыс.

Точно, а ведь вылетело из головы, пока я помогал пациенту. Я достал телефон. Результаты мне прислали электронным файлом.

— Ну что, сейчас узнаем, твой ли это котёнок, — пропищал Клочок. — Открывай! Хочу знать, стану ли я дядей.

— Дядей в любом случае не станешь, — заверил я его.

Итак, момент истины. Нажал на документ и открыл результат.

«Биологическое отцовство Боткина Константина Алексеевича в отношении Красновой Арины исключено. Вероятность отцовства — ноль процентов».

Я не отец. С одной стороны, предыдущий Боткин всё-таки не сделал настолько большую глупость, которую пришлось бы решать. С другой стороны — постепенно я начал свыкаться с мыслью, что у меня будет семья.

С Ириной у меня не было ничего общего, но сама мысль о семье оказалась приятной. В прошлой жизни семью я завести не успел. Были только ученики, которые мне и были как семья. Хотя один из них меня в итоге предал.

Но в любом случае — Арина не моя дочь. И теперь предстоял разговор с Ириной, чтобы узнать, зачем она всё это устроила.

— Не наш котёнок, — резюмировал Клочок. — Как можно так обманывать?

— Это завтра узнаем, — усмехнулся я. — Сейчас иди отдыхай. И давай медсестёр больше не пугай.

Сам я прошёл стандартный обход, убедился, что Гаврилов в порядке, заполнил документы и тоже лёг немного подремать.

Утром первым в ординаторскую пришёл Шуклин. Коротко кивнув в знак приветствия, он тут же уселся на диван и закрыл глаза. Вот это рефлексы у человека: кажется, он засыпает сразу же, как приходит на работу.

— Павел, зачем ты сказал медсестре дать Гаврилову моксонидин? — поинтересовался я.