Книга Гений Медицины. Том 1, страница 44 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— А ты больше придерживаешься какой стороны? — с интересом спросил я.

— Галена, конечно, — улыбнулась Тарасова. — Лечить магией гораздо безопаснее, чем травить пациентов препаратами. Нет побочных эффектов, передозировки, взаимодействия с другими лекарствами. Я удивляюсь, почему в итоге алхимия так распространилась.

Лена даже не догадывается, что как раз с Галеном она и идёт сейчас в музей. Забавный расклад.

Мы дошли до здания Русского Музея. Красивое белое здание с колоннами, напоминает родные римские постройки.

— Ох, сколько здесь народу, — вздохнула Лена. — Придётся пробиваться к экспонатам с боем.

— Справимся, — улыбнулся я.

Мы вошли внутрь, и я приобрёл на кассе два билета. На самой выставке Лена тут же подхватила меня под руку и потащила к первой витрине.

— Смотри, это знаменитые сосуды для жидкостей Гиппократа, — вдохновлённо пояснила она. — Вообще это Гиппократ первым открыл четыре типа темперамента, и связаны они, по его мнению, были с преобладающей жидкостью в организме. У сангвиников это кровь, у холериков жёлчь, у флегматиков слизь, а у меланхоликов чёрная жёлчь. Каждый тип, по его мнению, был предрасположен к разным заболеваниям, и лечить их надо было разными алхимическими зельями. Но выделил четыре психофизиологических типа именно Гален.

— Да, это я знаю, — улыбнулся я. — На основе этой теории Гален провёл ряд своих исследований, вследствие чего появилось учение о темпераменте.

Интересно, Гиппократ случайно ни в кого не переродился? А то я бы с ним встретился. Есть у меня к нему парочка вопросов…

— Идём дальше, — предложил я. — А то застряли возле одного стенда.

Мы прошли к следующей витрине, и я увидел свои знакомые вещи. Это же мой любимый скальпель!

В прошлой жизни я много внимания уделял строению человеческого тела. Надо было знать, куда конкретно действовать лечебной магией. Помогала мне в этом диагностическая магия, с помощью которой я получал проекции тела. Но для некоторых трудов приходилось пользоваться скальпелем.

Я вдруг почувствовал исходящие от скальпеля лёгкие вибрации. В нём осталась часть моей магии! Незначительная, но если я поглощу её, то смогу усилить свой магический центр.

— Мне надо отойти на пару минут, — коротко сказал я Лене.

Она так вдохновлённо изучала экспонаты, что лишь рассеянно кивнула.

Отойдя в нелюдимый угол, найти который было не так-то просто в этой толпе, я слегка потряс сумку.

— Дело для супер-крыса, — прошептал я. — Нужно позаимствовать один экспонат.

Я не собирался красть экспонат из музея. Мне лишь нужно было получить его в руки, напитаться его энергией и вернуть назад. Конечно, было бы приятно снова иметь вещь из своего прошлого, но теперь она уже не моя. Она принадлежит музею, пусть в нём и остаётся.

— Как я это сделаю? — недоумённо прошептал в ответ крыс. — Там же полно народу!

— А кто хвастался, что он супер-незаметный? — напомнил я ему. — В самой витрине сигнализации нет, и ты туда запросто прошмыгнёшь. Мне нужен мой скальпель, всего на пару минут, потом вернёшь назад. В твоих же интересах, чтобы я поскорее восстановил прежний уровень сил.

— И вернул меня в кошачье тело, — смекнул Клочок. — Ради такого я согласен.

Он выпрыгнул из сумки и ловко заманеврировал между посетителями. С такой скоростью его никто и не заметит.