Книга Гений Медицины. Том 1, страница 104 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Для таких проб у нас в клинике был даже разлинеен коридор, что было очень удобным.

Для холтера мне снова потребуется согласие Зубова, но в последнее время проблем с этим уже не так много, как в начале интернатуры. Думаю, тут он согласится без проблем.

Все-таки я не Болотов, который назначает подобные обследования всем, даже если нет причины.

— Молодой человек, я правильно расслышал, что вы собираетесь назначить моему соседу по палате холтер? — вдруг спросил мужчина с соседней койки.

— Собираюсь, — спокойно кивнул я. — Вас что-то удивляет?

Уже приготовился к очередным возмущениям из разряда «холтер будет шуметь по ночам, и это будет меня отвлекать».

— А почему мне его не назначили? — возмущённо спросил тот. — Я просил у доктора назначить его, раз я в клинике. Так он сказал, что у меня нет показаний!

— А с каким диагнозом вы лежите? — поинтересовался я.

— С ГЭРБом, — отозвался мужчина. — Но ведь это неважно! Раз я лежу в клинике — надо пользоваться возможностями по максимуму!

Я ошибся, это другой тип пациентов, не менее неприятный. Те пациенты, которые вечно хотят получить сразу все обследования и «просто провериться». И неважно, что их назначают врачи по показаниям. Такие пациенты чувствуют себя, как в магазине — «мне ещё вон то и вон то».

— Обследования назначает лечащий врач, — спокойно ответил я мужчине. — Раз вам он ничего не назначил — значит, показаний для этого нет. Тем более, если вы лежите с желудком.

— Ну вам жалко, что ли? — отозвался пациент. — Просто запишите меня тоже на холтер, и всё!

— Во-первых, я не ваш лечащий врач, во-вторых, просто так я направления не раздаю, — отрезал я. — Так что нет.

— Значит, буду жаловаться, — обиженно ответил пациент.

Многие из них думают, что после этой фразы врач испугается и сделает всё что угодно, лишь бы не было жалобы. Но мне, на самом деле, на эти угрозы было всё равно. Если действительно придёт подобная жалоба — я легко напишу ответ, и министерство он удовлетворит.

Закончив с Гордеевым, я отнёс часть направлений Ольге Петровне и понёс Зубову на согласование направление на холтер.

— Сосед его по палате там, случайно, ничего такого не просил? — усмехнулся наставник.

— Просил, — кивнул я. — И пугал жалобой.

— На меня уже две накатал! — рассказал Зубов. — Жалобы из разряда «хамское отношение врача». Ну разве я хам, я же душка, и у меня лапки!

Михаил Анатольевич забавно сложил руки перед собой и сделал круглые глаза.

— Так, у Гордеева все показания есть, так что подписываю, — кивнул он. — Отнесите сразу Маргарите Тимофеевне, она разберётся, когда его позвать. Отца вашего, кстати, прооперировали, можете навестить.

— Отлично, сейчас и схожу, пока Гордеева обследуют, — кивнул я.

Следующим пунктом был кабинет функциональной диагностики. В отличие от Соколова и Шуклина, я был здесь впервые.

— Добрый день, молодой человек, — добродушно улыбнулась сидящая за столом пожилая женщина. — Вы ещё один новенький интерн?

— Да, я Константин Алексеевич, — кивнул я. — Рад познакомиться.

— Маргарита Тимофеевна, — представилась женщина. — Уже почти со всеми вами и познакомилась. Вас давно хотела увидеть, а то ваши коллеги по интернатуре совсем не ценят возможности ЭКГ! Уж учила их, как могла.

Нелюбовь к плёнкам ЭКГ у многих врачей ещё с академии. Это считается довольно сложной наукой, и многие к окончанию академии так и не умеют их читать. Мне и самому пришлось потратить много времени, за один год изучая то, что другие учили с третьего курса.