Книга Бывает и хуже? Том 6, страница 93 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Так вот, мэрия могла бы помочь в этом вопросе, — вкрадчиво добавила Коршунова. — А всё, что вам нужно…

— Я не буду закрывать свою школу здоровья, — вздохнул я. — Светлана Викторовна, все эти разговоры бесполезны, вы зря тратите время.

Женщина нахмурилась и резко вскочила со стула.

— Тогда ждите неприятностей, — тихо заявила она.

— Ну, раз они меня ждут, то как же к ним не ходить, — усмехнулся я.

Вчера всё-таки посмотрел этот мультик про котёнка Гава. Очень уж меня заинтересовало, что это такое.

Коршунова хмыкнула и вышла из кабинета.

— Я подписана на их сообщество, — подала голос Лена. — К ним ходит ну очень мало человек. И темы лекций дурацкие какие-то, про голодание, про уринотерапию и прочее. Вот они и злятся.

— Пускай, — развёл я руками. — Наша школа здоровья— это моё детище, и я не дам его разрушить.

Утро я потратил на решение различных вопросов как заведующий отделением терапии. Документы, отчёты, звонки… Работы было много. Зато первая неделя уже почти подошла к концу, и справлялся я отлично. Ни одного звонка Лавровой. Пусть отдыхает спокойно.

Затем настало время ехать на вызовы. Я собрался, переписал их себе в регистратуре и вышел на улицу. Костя уже ждал меня, и мы быстро отправились по адресам.

Первый адрес был в довольно-таки хорошем доме. Двухэтажный коттедж с аккуратным забором. Дорожка к нему была выложена плиткой, что в Аткарске являлось признаком серьёзного достатка.

Дверь открыл мужчина лет пятидесяти. Крупный, широкоплечий и испуганный. Интересное сочетание.

— Доктор? — спросил он. — Проходите скорее! Я уже вас заждался!

Я зашёл вслед за ним, прошёл в гостиную. Кожаный диван, большой телевизор. И фотография на стене, где мужчина почему-то обнимал другой диван. Странный декор, но не мне судить.

— Меня зовут Виктор Степанович Кудряшов, — представился мужчина. — И я умираю.

Замечательно. А у меня в графе жалобы значилось «температура». Либо это снова пациент, умирающий от температуры 37 и 2, либо Ирина снова что-то напутала.

— Расскажите, что случилось, — кивнул я.

— Я лучше покажу, — ответил Виктор Степанович.

Он открыл рот и высунул язык. Язык был чёрного цвета, с удлинёнными сосочками. Впечатляющее зрелище.

— Вот, — спрятав язык, вздохнул пациент. — Три дня назад заметил. Думал, что съел что-то не то. Почистил зубы, язык потёр щёткой. Но ничего не помогает. Вчера стал ещё чернее. Я в интернет полез, а там написано, что это может быть рак. Или грибок. Или вообще некроз тканей. Я, доктор, всю ночь не спал. Завещание начал писать.

Завещание из-за чёрного языка. Всё-таки этот интернет — опасная штука. Он меня очень восхищал, но и таил в себе много минусов.

— Давайте я вас осмотрю, а потом уже поговорим о завещании, — заявил я. — Откройте рот ещё раз.

Он послушно высунул язык. Я взял деревянный шпатель, внимательно принялся осматривать ротовую полость. Чёрный язык. Признаков некроза нет. Проверим себя ещё и праной. Теперь надо определить причину.

— Скажите, вы в последнее время принимали какие-нибудь лекарства? — спросил я.

— Де-Нол сейчас пью, — ответил мужчина. — Уже вторую неделю. У меня желудок болел сильно. Пошёл к платному гастроэнтерологу в Саратове, он назначил Де-Нол и ещё что-то, не помню название.

Ну, вот и ответ. Де-Нол, он же висмута трикалия дицитрат. Препарат для лечения гастрита и язвы, который содержит соединения висмута. А висмут имеет одно хорошо известное побочное действие, он окрашивает язык и стул в чёрный цвет. Об этом написано в инструкции к препарату, но я уже понял, что в этом мире инструкции никто не читает.