Книга Бывает и хуже? Том 6, страница 57 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Шарфиков замялся. Стоял столбом посреди кабинета, переминаясь с ноги на ногу. Бросал быстрые нервные взгляды то на стаканчик, то на меня, то на дверь. Актёр из него был ещё хуже, чем заговорщик. Даже слепой заметил бы, что парень что-то скрывает.

— А ты чего стоишь? — поинтересовался я, не отрываясь от монитора. — Садись, раз пришёл. Или тебе куда-то надо?

— Нет-нет, я… — Стас неуклюже плюхнулся на стул. — Просто хотел убедиться, что тебе понравился кофе. Я из автомата взял, там новый сорт какой-то завезли.

Новый сорт. Со снотворным. Просто великолепно.

— Обязательно попробую, — кивнул я. — Щас, минутку.

Я продолжал не спеша печатать, а Шарфиков сидел напротив и потел. Буквально. На лбу у него выступили капли пота, и он постоянно облизывал губы. Нервы у парня были явно ни к чёрту.

Его собственный стаканчик стоял на краю стола. Он то и дело бросал на него быстрые взгляды.

Пауза затянулась. Шарфиков не выдержал тишины первым.

— А Лена ушла уже? — спросил он, хотя прекрасно видел, что в кабинете мы одни.

— Ушла, — подтвердил я. — Отпустил пораньше.

— А-а, — протянул Стас и снова замолчал.

Ещё с полминуты мы сидели в тишине, нарушаемой только стуком моих пальцев по клавиатуре. Шарфиков нервничал всё сильнее. Наконец он машинально потянулся к стаканчику, взял его и сделал большой глоток.

А потом замер.

На его лице отразилась целая гамма эмоций. Сначала удивление, потом недоумение, потом осознание и наконец чистый, неподдельный ужас.

Он только что отпил из того стаканчика, в котором было снотворное.

— Ой… — тихо протянул Стас.

Я оторвался от монитора и посмотрел на Шарфикова. Тот сидел бледный и переводил испуганный взгляд с одного стаканчика на другой. Пытался сообразить, какой из них предназначался мне, а какой ему.

И судя по выражению его лица, ответ ему категорически не нравился.

Нет, ну что за придурок? Свой же план и испортил.

Я смотрел на Шарфикова, Шарфиков смотрел на кофе. Искра, буря, безумие…

Выражение паники на его лице — бесценно. Кажется, в какой-то момент он понял, что перепутал стаканчики. Сделать это мог только Стас, вот ни разу не удивлён.

— Что-то не так? — приподнял я бровь.

— Я это… — прямо видно было, как у него шестерёнки в голове двигаются. «Тревога, тревога!»

— Ты какой-то бледный, — встревоженно констатировал я. — Плохо себя чувствуешь?

Он вздрогнул как от удара током и посмотрел на меня круглыми испуганными глазами. На лбу у него ещё сильнее проступил пот, а губы задрожали.

— Сань… — начал он дрожащим голосом. — Я тут это… Я, кажется…

— Выпил кофе со снотворным, который предназначался мне? — решил закончить я за него.

Если бы в этот момент пол мог разверзнуться и поглотить Шарфикова, то тот бы с радостью в него нырнул. Стас открыл рот, закрыл, снова открыл.

— Ты знал? — наконец выдавил он из себя.

— Стас, вы с Бумагиным обсуждали свой гениальный план в коридоре в двух метрах от моего кабинета, — я откинулся на стуле и скрестил руки на груди. — Не самое укромное место для заговора, согласись.

Шарфиков побледнел ещё сильнее, хотя казалось, что бледнее уже некуда. Он сидел на стуле как приговорённый, и я видел, как его руки начали мелко подрагивать.

— Сань, я… Это Илья всё придумал, я не хотел, он меня… — пролепетал он.