Книга Бывает и хуже? Том 5, страница 98 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Она тяжело уселась на стул.

— Здравствуйте, — кивнула она. — Лавцова Марина Владимировна.

Я кивнул, открывая медицинскую карту в МИСе. Одновременно обдумывал случай. Похоже на классическую картину синдрома Кушинга. Ожирение туловища, тонкие конечности, круглое лицо, горб на шее. Но сначала опрос.

— На что жалуетесь? — спросил я.

Она вздохнула, потом начала говорить. Медленно, с паузами.

— Доктор, всё плохо, — сказала она. — Я уже не знаю, что делать. За последний год очень сильно поправилась. Набрала двадцать килограммов. Раньше весила шестьдесят, а сейчас восемьдесят. Ем я мало, даже на диетах сидела. Но всё равно толстею. Причём странно, живот растёт, грудь растёт, лицо опухло. А руки и ноги худые остались.

Это я заметил с самого начала.

— И давление, — продолжила Марина Владимировна. — Раньше всегда было нормальное, сто двадцать на восемьдесят. А сейчас постоянно высокое. Сто семьдесят, сто восемьдесят. Таблетки пью, а не помогает.

Она замолчала, перевела дыхание. Я кивнул, записывая.

— Ещё что-то беспокоит? — спросил я.

— Слабость, — сказала пациентка. — Ужасная слабость, мышцы как ватные просто. Встать со стула не могу, по лестнице еле поднимаюсь. А ведь раньше я активная была, на работу ходила, по дому управлялась. Сейчас прихожу домой — падаю на диван и лежу. Сил вообще нет.

Я продолжал записывать жалобы. Да, картина классическая.

— А ещё кожа, — добавила Марина Владимировна, поднимая свитер и показывая живот.

Я внимательно посмотрел на её живот. На коже были широкие растяжки — стрии. Но не обычные бледные, какие бывают после беременности или резкого похудения. Эти были багровые, фиолетовые, широкие, до сантиметра шириной. Располагались вертикально, от рёбер вниз.

Классические стрии при синдроме Кушинга из-за истончения кожи и распада коллагена.

— Понятно, — кивнул я. — А месячные как? Регулярные?

— Нет, — покачала головой Марина Владимировна. — Пропали, уже полгода нет. Я думала, климакс начинается. Но в сорок два рано, наверное.

— Хорошо, — кивнул я. — А волосы? Не замечали изменений?

Она покраснела, замялась.

— Доктор, это… стыдно, — сказала она. — Но у меня… усы выросли. И на подбородке волосы. Я их выщипываю, бреюсь. Но они снова растут: жёсткие, тёмные, как у мужчины.

Это называлось гирсутизм. Избыточное оволосение по мужскому типу.

Я задал ещё несколько вопросов, затем перешёл к осмотру. Давление сто шестьдесят на девяносто, пульс восемьдесят восемь.

Попросил её присесть на корточки. Пациентка попробовала и не смогла. Ноги подкосились, она схватилась за стол. Ага, проксимальная миопатия. Попросил её встать со стула без помощи рук. Она с трудом, но встала. Но видно было, что это требует от неё огромных усилий.

Дыхание везикулярное, хрипов нет. В сердце ритм правильный, тоны приглушены, акцент второго тона на аорте. Характерно для гипертонии. Осмотрел кожу — сухая, истончённая, с множественными синяками и багровыми стриями.

После осмотра активировал прану и нашёл источник всех проблем.

Аденома гипофиза, опухоль размером около восьми миллиметров. Она и производила избыточное количество адренокортикотропного гормона «АКТГ». Он, в свою очередь, стимулировал надпочечники, те производили много кортизола. Вот и все симптомы.

Я влил в тело пациентки совсем немного праны, чтобы облегчить симптомы. Но вылечить это праной, разумеется, не мог.