Книга Бывает и хуже? Том 5, страница 91 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Присаживайтесь, — кивнул я. — Есть жалобы?

— Честно говоря, да, — кивнул Максим Николаевич. — Спина болит частенько, просто ужасно. Особенно поясница и между лопаток, к концу смены вообще не разогнуться. А ещё руки стали неметь, по ночам особенно. Просыпаюсь, а руки как ватные, пальцы не слушаются. Приходится минут десять разминать, пока чувствительность не вернётся.

Он замялся, потом продолжил:

— Голова кружится тоже частенько. И болит, особенно после работы. Такое ощущение, будто в тиски зажали. Да и сплю плохо, часто просыпаюсь, не могу нормально выспаться. Не знаю, в чём дело.

Я сразу же проверил его праной и легко определил, в чём именно тут проблема. Поражение периферической нервной системы, изменения в сосудах кистей рук, напряжение и микроповреждения мышц спины, нарушение кровообращения в головном мозге. Всё это следствие длительного воздействия вибрации.

— Максим Николаевич, — сказал я. — Расскажите подробнее о вашей работе. Вы машинист путеукладчика, как написано в направлении. Сколько часов в день вы работаете?

— По двенадцать, — признался он. — Иногда и больше, смены длинные. А путеукладчик — это машина мощная, тяжёлая. Там постоянная вибрация, всё трясёт так, что зубы стучат. Весь день за рулём сижу, держу руки на рычагах.

— Понятно, — кивнул я. — А средства защиты используете? Виброзащитные перчатки, специальную обувь?

Максим Николаевич только усмехнулся.

— Какие перчатки? — хмыкнул он. — Нам их не выдают. Говорят, в бюджете нет денег. Да и сиденья в технике старые, изношенные. Амортизация практически не работает. Всё долбит прямо в позвоночник.

Я задал ещё несколько вопросов, затем провёл осмотр.

— У вас вибрационная болезнь, — заявил я. — Профессиональное заболевание, которое развивается от длительного воздействия вибрации. Я направлю вас с этого профосмотра на дополнительное обследование, чтобы подтвердить заболевание. Скорее всего, выдам справку, что вам нужно смягчение условий труда.

— Вибрационная болезнь? — переспросил тот. — А это серьёзно?

— Да, — не стал скрывать я. — Но мы вовремя диагностировали. Нужно сделать рентген позвоночника, исследование нервной проводимости рук. Ещё нужно сделать реовазографию — это исследование сосудов рук. Я направлю к неврологу, а он уже выдаст все направления.

Максим Николаевич задумчиво кивнул.

— А это лечится? — спросил он.

— Да, — кивнул я. — Лечение комплексное. Во-первых, медикаментозное. Это сосудистые препараты, витамины группы B и препараты, которые снимут боль и воспаление. Во-вторых, физиотерапия. И в-третьих, лечебная физкультура.

Я сделал небольшую паузу.

— Но самое главное — улучшить условия труда, — заявил я. — Снизить вибрацию, использовать виброзащитные перчатки и обувь. Сократить продолжительность работы с вибрирующим оборудованием до шести часов в смену. Делать регулярные перерывы каждые два часа по десять-пятнадцать минут.

Максим Николаевич вздохнул.

— Не знаю, согласится ли руководство, — сказал он. — У нас и так кадров не хватает. Если ещё и рабочий день сокращать…

— Никуда не денутся, — отрезал я. — Я составлю вам заключение, опыт уже имеется. Так, пока что посидите в коридоре, я приму остальных по профосмотру и вернусь к вам.

— Хорошо, — тот кивнул и вышел в коридор. Я решил для начала отпустить остальных работников, чтобы не тратить их время.