Книга Бывает и хуже? Том 4, страница 60 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Поэтому я решительно направился на ту самую улочку, к дому бабы Дуни. Насколько я помнил, он жил в избушке поодаль от неё, в лесу. Разыщу, ничего.

Добрался до дома старушки, от него пошёл по той самой тропинке, по которой как-то раз выслеживал саму знахарку. Помню, как резко она пропала. А на самом деле пошла разговаривать с тем самым лесником.

Наконец я дошёл до небольшой деревянной избушки. Ну сложно это домом было назвать, избушка как она есть. Из трубы валил дым, хозяин явно был дома.

Решительно постучал в дверь. Через минуту она распахнулась. На пороге появился Егор Петрович собственной персоной. Лесник лесником, по-другому его и не описать. Борода, старый свитер, штаны, тёплые носки.

— Добрый вечер, — поздоровался с ним я. — Мы можем поговорить?

— Ну заходи, путник, — хмыкнул он. — Я ни в чём не откажу.

Странное приветствие, ну да ладно. Обстановка внутри была очень похожа на дом бабы Дуни. Одна комната, печка, стол, лавки, сундуки. Так странно было видеть что-то подобное в этом современном мире, в эпоху навороченных ремонтов и модной мебели.

Мы сели на скамьи друг напротив друга и пару секунд помолчали.

— Узнал, значит, — наконец сказал Егор Петрович.

— Узнал, — кивнул я. — И пришёл узнать, зачем вам это было нужно?

Егор Петрович хмыкнул, но отвечать не спешил. Достал из кармана трубку, аккуратно принялся набивать её табаком.

— Курение — это вредно, — как врач, я не мог промолчать.

— Знаю я, — хмыкнул тот. — Знаю.

Он не спеша закурил, выдыхая, однако, в открытое окно. Хоть на этом спасибо.

— Хотел проверить тебя, — наконец соизволил ответить он. — Посмотреть, какой ты. Что из себя представляешь.

— Проверить? — переспросил я. — Скелетом?

— А что? — пожал плечами Егор Петрович. — Способ как способ. Испугался бы — значит слабак. Не испугался — значит крепкий парень. Ты вот не испугался, дошёл до меня. Молодец.

Странный способ проверки, однако.

— Зачем вам это? — спросил я. — Предположим, что это проверка. Для чего?

Он ещё раз затянулся, затем прокашлялся и посмотрел на меня тяжёлым взглядом.

— Из-за Дуськи, — заявил он.

Дуська — это, видимо, баба Дуня.

— А что с ней? — удивился я.

— Она так переживала из-за своего ученика Ивана, клялась, что никогда больше никого учить не станет, — задумчиво ответил Егор Петрович. — А тут упёрлась. Мол, особенный ты, и всё. С чего она такое взяла — не пойму.

Потому что баба Дуня единственная, кто в курсе моих сил. Она сама мне признавалась, что почувствовала это с самого первого дня знакомства.

Поэтому и согласилась меня учить.

— И вы решили проверить, что я из себя представляю, с помощью скелета? — ещё раз уточнил я.

— Ну да, — легко ответил тот. — Если бы ты оказался трусом — на километр бы к Дусе не подпустил. А ты крепкий парень.

Вот и вся разгадка. Я думал, что это может быть связано с моим отравителем, с автором надписи на двери, с подкидывателем конфет с начинкой. Но нет, это просто проверка лесника. Странная, нелогичная проверка.

Но жизнь в принципе сама по себе такая — не всегда логичная. И очень часто бывает, что даже взрослые люди думают не разумом, а эмоциями. Мне с этим довольно часто приходится сталкиваться, особенно у пациентов.

— Как бы вы вообще узнали, испугался я или нет? — спросил я. — Следили за мной?