Книга Бывает и хуже? Том 4, страница 45 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Да понял я, — поморщился Андрей. — Понял.

Чердак и Броников ушли, а я попросил у пациентов пару минут, чтобы разложить все мысли по местам.

Потом вернулась Лена, и я красочно рассказал ей про происхождение Геннадия.

— Зачем отцу этого Андрея подкидывать нам скелет? — удивлённо спросила Лена. — Это такая шутка?

— Пока не знаю, — пожал я плечами. — Завтра с ним поговорю.

Не похоже это просто на шутку. Скорее на угрозу. Только вот не помню, чтобы что-то сделал продавцу сантехники. Или это снова прошлый Саня постарался?

Ладно, в любом случае теперь этот вопрос отложился до завтра. А пока надо продолжить приём.

Ещё около часа приём шёл спокойно, а потом мне позвонила Лаврова. Сухо приказала срочно явиться к ней в кабинет.

— А вот и Ева наконец добралась до заведующей, — положив трубку, усмехнулся я.

— Ева, я не любила тебя, — пропела Лена. — Удачи!

Я подхватил карточку Штайновой, куда Лена уже вклеила мой осмотр, и поспешил к заведующей. На второй этаж я забирался уже легко, даже не чувствовал никакой нагрузки.

Вес теперь составлял сто тридцать два килограмма, как я и думал, начал уходить медленнее. Ничего, терпение и труд всех похудеют!

Постучался и зашёл в кабинет к Лавровой. Напротив неё, скрестив руки на груди, сидела Ева. С таким обиженным выражением лица, словно я её матом трёхэтажным покрыл.

Лаврова же сидела со смесью гнева и злорадства. Точно, наш с ней последний разговор выдался не слишком-то приятным. Она попыталась спихнуть на меня свои инвалидности. Думаю, после этого она уже пробовала поговорить с Савчук, и та ей разъяснила, что делать эти инвалидности Лаврова должна самостоятельно. И теперь Тамара Павловна злилась на меня ещё больше.

— Александр Александрович, пациентка утверждает, что вы нахамили ей, отказали в осмотре и назвали психически неуравновешенной.

Судя по истерике, которую она устроила перед уходом, я так и правда мог бы посчитать.

— Пациентка Штайнова Ева Александровна обратилась ко мне с жалобами на нарушение глотания, дисфагию. Я провёл опрос и осмотр, не выявил органической патологии. Предположил психогенную дисфагию, дал рекомендации. Выполнение ФГДС и посещение психолога.

— Он опять! — воскликнула Ева. — Опять называет меня психованной!

Ей бы ещё слух проверить на досуге, тоже не помешало бы.

— Ева Александровна, психолог — это не психиатр, — заявила Лаврова. — Успокойтесь, пожалуйста.

— Вы что, тоже с ним заодно⁈ — выкрикнула та. — Тогда я зря пришла к вам, мне надо было сразу к главному врачу идти!

Сразу к министру здравоохранения! Сразу к президенту! Сразу к масону, который тайно управляет обществом! По крайней мере такие слухи ходят в интернете.

— Ева Александровна, я только… — начала было Лаврова.

Но договорить ей не дали.

— Вы тут все заодно! — Ева по своей привычке снова вскочила со стула и выбежала в коридор.

Нет, стой, остановись…

Ладно, останавливать я её точно не стану. Зато в этот раз я всё-таки воздействовал праной на её психическое состояние. Просто эффект будет отложенным. Она должна немного успокоиться спустя время. Всё-таки каким бы пациент ни был, я врач. И моя работа — лечить всех.

Только вот Лаврова этого не знала.

— Александр Александрович, ну вот вы разве не могли поговорить с пациенткой более мягко⁈ — обрушилась на меня Лаврова.