Книга Бывает и хуже? Том 3, страница 28 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Теперь вторая часть, — Лаврова с лёгкостью вернула себе будничный тон. — По приказу Министерства Здравоохранения поликлиника должна работать и в субботу, и в воскресенье, и в понедельник, двадцать третьего. Кто возьмёт дежурства?

— Я взял уже субботу, — сообщил я. — По поликлинике.

Не знал, что на двадцать третье февраля ещё и выходной даётся. Это хорошая новость, найду остальные травы, помогу бабе Дуне. Делов-то вагон.

— Памятник тебе теперь поставить? — грубо произнёс Шарфиков. — Я вот не собираюсь дежурить, это наш мужской праздник.

— Но у тебя не было дежурств в феврале, — заметила Юля. — А в стационаре ты не дежуришь. Может, всё-таки возьмёшь?

— У меня планы так-то, — резко ответил он.

Какой противный индюк!

— У всех планы, — запричитала Елена Александровна. — Почему вообще нас дежурить заставляют? У меня внуки, огород.

Какой огород среди зимы — непонятно, но с ней никто не стал спорить. Возникла напряжённая пауза.

— Вы хотите, чтобы я сама назначила? — недовольно проговорила Лаврова. — Чтобы потом меня ненавидеть?

Снова повисло молчание. Как сложно-то, оказывается.

— Давайте на оставшиеся два дня проведём жребий, — предложил я. — И чтобы не было обидно, я тоже буду участвовать. Две бумажки, на них будет написано «дежурство». Остальные пустые.

— Отлично, — с облегчением кивнула Лаврова. — Давайте так!

Я приготовил жребий, всё сложил в мешок, и мы по очереди начали тянуть.

— Да ты это подстроил! — завопил Шарфиков, держа в руках бумажку с надписью «Дежурство». — Это нечестно!

— Как я мог подстроить жребий? — усмехнулся я. — Наоборот, всё честно.

— Я не буду дежурить! — скрестил он руки.

Врезать ему, что ли, а? Ну нет, не хочу вообще связываться.

— Ты согласился на проведение жребия, ты вытянул дежурство, так что засунь своё «не буду» куда подальше, — заявил я. — Всё, проблема решена.

— Отлично, — удовлетворённо кивнула Лаврова. — А второй кто?

Вторую бумажку вытянула Анастасия Григорьевна. Это была ещё одна терапевт, очень тихая женщина шестидесяти лет. Я вообще почти не слышал, чтобы она хоть что-то говорила на планёрках.

— Я тебе ещё устрою, — прошипел мне недовольный Шарфиков.

Ну-ну. Мы обсудили ещё несколько рабочих моментов на планёрке, и все разошлись по своим кабинетам.

Лена уже тоже вернулась.

— Всё, блокнот «случайно» забыла, — поделилась она. — Теперь будем ждать!

— Отлично, — я посмотрел в окно, собираясь ещё кое‐что сказать.

Но от увиденного резко забыл что.

По территории больницы мчался Савинов, даже без куртки, а за ним, догоняя, гналась огромная ростовая кукла белого медведя.

Что тут происходит вообще?

Савинов со всех ног удирал от огромного ростового медведя, но тот не отставал. Такого я точно ещё не наблюдал из своего окна.

— Это вообще нормально? — растерянно поинтересовалась Лена.

Едва ли.

— Пойду разберусь, — ответил я, накинул куртку и поспешно вышел из кабинета.

Потребовалось время, чтобы выйти из поликлиники, но картина за это время не изменилась.

Савинов увидел меня, на его лице отобразилась целая гамма эмоций, больше всего радостных, и он спрятался за моей спиной. Отлично, теперь я ещё и его щит от медведя.

— Отдавай деньги! — раздался глухой мужской голос из костюма. — Мы договорились, говнюк!

— Я за такое платить не буду, — выглянув из-за моей спины, огрызнулся вспотевший Савинов. — Надо было нормально всё делать, а не так отстойно!