Книга Бывает и хуже? Том 1, страница 51 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

В любом случае ситуация ясна — сердце не выдержало наркоза.

Я посмотрел на часы. С остановки прошло тридцать секунд. Время тянулось медленно и одновременно летело неумолимо быстро.

— Адреналин повторить через одну минуту, — громко сказал я. — Приготовьте атропин, полмиллиграмма.

Анестезиолог сейчас начнёт уставать, эффективность массажа снизится. Надо её сменить.

Но я в этом случае не покажу достаточной эффективности. Тело всё ещё для такого не предназначено. Выход один…

— Антон, иди сюда, — строго приказал я. — Надо сменить реаниматолога.

— Я? — он побледнел ещё сильнее. — Но я…

— Сейчас, — отрезал я. — Тридцать нажатий, ритмично, пять-шесть сантиметров. Ты парень крепкий, справишься. Давай!

Анестезиолог отступила, и Антон подошёл к Зинаиде Ивановне. И принялся за массаж. Неуверенно, но технически правильно. С ним не всё потеряно.

— Минута прошла, повторяю адреналин, — отчиталась Марина.

Монитор снова не реагировал. Точнее, он реагировал на нажатие сердца, но само сердце не билось.

— Давайте атропин, — скомандовал я. — Живо!

Атропин блокирует парасимпатическую нервную систему, ускоряет сердцебиение. Если остановка сердца вызвана вагусной реакцией, то есть реакцией блуждающего нерва, он поможет.

Реаниматолог в этот раз сама ввела атропин. Антон продолжал массаж сердца. Он раскраснелся, а лицо его покрылось потом. Но справлялся пока что хорошо.

Я смотрел на монитор. Ну же, Зинаида Ивановна… Я вам обещал. И сдержу обещание!

Всплеск. Маленький зубец появился на линии. Сам, вне массажа сердца!

— Есть активность! — выдохнула анестезиолог.

— Массаж продолжай, — скомандовал я Никифорову. — Не останавливайся.

Зубцы на мониторе становились чётче, ритм постепенно восстанавливался.

— Частота сорок ударов в минуту, — произнесла анестезиолог.

— Полмиллиграмма адреналина в вену, — эту фразу мы с ней сказали почти хором. Невольно переглянулись и кивнули друг другу.

— Сейчас, — засуетилась Марина.

Она ввела препарат, я продолжал следить за монитором.

— Прекращай массаж, — скомандовал я Антону.

Он отступил назад, и я заметил, как сильно тряслись его руки.

Ритм постепенно стабилизировался, давление девяносто на шестьдесят.

Зинаида Ивановна была спасена.

— Заканчивай свой шов, пока она стабильна, — сказала Никифорову анестезиолог.

Антон кивнул. Вернулся к столу и трясущимися руками закончил кожный шов. Благо остальные швы он успел наложить до всей этой ситуации.

Операция была закончена. Зинаиду Ивановну увезли в реанимацию, под наблюдение женщины-реаниматолога. Так и не узнал, как её зовут.

Никифоров устало опустился на стул.

— Операция прошла успешно, — тихо произнёс он.

Я подошёл к нему.

— Ты спас её, — сейчас надо было его поддержать. — Ты молодец.

— Это ты спас её, Агапов, — тут же отозвался он. — Без тебя страшно представить, что было бы. Спасибо тебе, правда.

Я пожал плечами. Чувствовал смертельную усталость, но вида не показывал.

Главное, что я сдержал своё слово. С пациенткой всё будет хорошо.

Ушёл в раздевалку, переоделся, вымыл руки. Операция операцией, а приём никто не отменял. И он у меня уже через час. Пора было возвращаться в поликлинику.

Дошёл назад до поликлиники с большим трудом. Ноги гудели, а всё тело ныло. Хотелось лечь и не вставать несколько суток. Телу хотелось, но я ему этого не позволю.