Книга Доктора Звягина вызывали? Том 1, страница 15 – Алексей Аржанов, Игорь Алмазов

— Да его уже Данила в соседнем дворе нашёл, сейчас в вытрезвитель оформим, а завтра уже разбираться будем, – ответил тот, – бурное дежурство выдалось у нас сегодня. Хотя других и не бывает.

Я попрощался с полицейскими и поднялся к себе домой. Дымок как ни в чем не бывало спокойно дрых на моем маленьком раскладном диване в комнате. Проныра маленький!

Я принял душ ещё раз. После всех ароматов в той квартире это было просто необходимо. А затем отправился спать.

Утро началось с самого лучшего будильника – топания маленькими черными лапами мне по лицу. Такое пробуждение было уже традиционным, Дымок всегда предпочитал завтракать в шесть утра, неважно будний день или выходной. Лучше всяких будильников!

Я покормил его завтраком, переоделся и направился на утреннюю пробежку. Погода была уже по-осеннему холодной, дул сильный ветер, а выдвигающиеся на работу люди, подрагивая, кутались в длинные шарфы. Пробежал обычный маршрут, вернулся, душ, завтрак – и на работу.

Сегодня рабочий день у меня начался с приёма пациентов. Вообще график был очень плавающий, прием мог стоять и с восьми утра, и с двух часов дня. Мне всегда больше нравились утренние приемы, когда после этого с чистой совестью можно было отправляться на домашние адреса.

— Доброе утро, Михаил Алексеевич! – как всегда бодро поприветствовала меня Света, – я списки нетранспортабельных пациентов закончила, уже отнесла заведующей.

— Отлично, молодец. Сейчас переоденусь и можно начинать приём, – кивнул я и полез в шкаф за халатом.

— Ой, там в очереди Жабин стоит, хочет спросить готова ли его инвалидность, – проговорила Света.

Я тяжело вздохнул. Документы он принес вчера во второй половине дня. И я несколько раз ему разъяснял, что весь процесс займёт как минимум несколько дней, а то и недель. Зависит от нагруженности бюро медико-социальной экспертизы в данный момент. Это специальная группа людей, рассматривающая документы на инвалидность и принимающая решение о присвоении группы пациенту. Но всё без толку, Жабин всё равно считал своим долгом напоминать мне об этом, даже когда ещё не собрал все обследования.

— Пусть заходит, – кивнул я, присаживаясь за рабочий стол.

— Доктор, я вчера всё вашей медсестре передал, она вам отдала? – без приветствия произнес грузный мужчина в потертом пиджаке, зачем-то подозрительно оглядываясь на мою медсестру.

Как будто она себе документы оставить решила!

— Всё передали, сегодня отправлю форму инвалидности в бюро. Они с вами свяжутся, – кивнул я, не вступая в ненужные споры.

— А я решил вот спросить. А то вдруг она забыла, – он кивнул на мою медсестру.

Света испуганно сжалась под его взглядом и зачем-то начала копаться в журналах.

— Моя медсестра с вами на брудершафт не пила, так что обращайтесь к ней уважительно, – сурово поставил я пациента на место, – и документы уже оформлены. Теперь ждите решения экспертизы.

— Вы уж поскорее! Лекарства дорогие, покупать никаких денег не хватит, – пробурчал пациент и скрылся за дверью.

Ещё одно заблуждение. Льготные бесплатные лекарства от сахарного диабета пациенты получали и без оформления инвалидности. Составлялись специальные заявки, и я твердо знал, что на Жабина она была составлена. Такое упорство и желание поскорее получить группу инвалидности было связано, скорее всего, с желанием уволиться с работы и получать ежемесячную пенсию. Правда, прожить на неё очень тяжело, такие выплаты смехотворны. Большинство людей всё равно продолжают работать там, где наличие группы инвалидности не влияет на трудоустройство.