Книга Друид. Пламя и кровь, страница 9 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Митрий затрясся. Закивал так быстро, что из разбитой губы снова потекла кровь.

— Кто приказал тебе поджечь лес Дубровского? – наконец спросил он.

Поджигатель перевёл взгляд на Шатунова. Барон стоял за спиной Бойкова. На лице привычная каменная маска. Но глаза говорили чётко и ясно: "Молчи".

Митрий это понял. Я тоже.

— Послушай меня, Митрий, – сказал я, присев рядом с ним на корточки. – Двое твоих товарищей мертвы. Сгорели в огне, который вы же и развели. Ты — единственный выживший. Человек, который тебя послал, сейчас стоит в этой комнате. И ему абсолютно плевать, жив ты или нет. Он скажет, что не знает тебя. Что ты врёшь. И тебя повесят как поджигателя и убийцу.

— Я никого не убивал! – прохрипел Митрий.

— Двое человек погибли по вашей вине. Это убийство, – холодно сказал Бойков. – Пусть даже непреднамеренное.

Митрий заскулил. Посмотрел на Шатунова, и тот отвёл взгляд. Посмотрел на меня. На Бойкова. Он понял, что Шатунов его не спасёт. Барон уже списал его в расход. Единственный шанс — говорить правду.

— А если скажу… вы защитите меня? – голос дрожал. – Он же меня убьёт. Вы не знаете, на что он способен…

— Я граф Бойков, – отчеканил старик. – И на моих землях закон — это я. Говори правду, и я позабочусь, чтобы ты получил справедливый суд. А не нож в спину.

Митрий закрыл глаза. Всхлипнул и судорожно заговорил:

— Барон Шатунов Игорь Станиславович. Он нанял нас троих. Заплатил по тридцать рублей каждому. Велел пробраться в лес Дубровского и поджечь восточную часть. Дал масло, дёготь, тряпки. Сказал, что хозяина не будет дома, что он уехал в город. Велел действовать быстро и уходить через северную тропу. Мы подожгли и… И не смогли выбраться. Огонь пошёл слишком быстро. Ваня и Лёшка… Они…

Он не договорил. Снова закашлялся, и на этот раз надолго.

В прихожей стояла мёртвая тишина. Люди Шатунова смотрели в пол. Ни один не шевельнулся. Видимо, не все из них знали подробности. А те, кто знал, предпочитали не отсвечивать.

Сам Шатунов стоял с каменным лицом. Ни один мускул не дрогнул. Я почти восхитился его самообладанием. Почти.

— Бред, – сказал он наконец. Негромко, с достоинством. – Ваше сиятельство, это слова уголовника, который пытается спасти свою шкуру. Этого человека разыскивают за грабежи и убийства. Его листовки висят на каждом столбе в Волгине. И вы верите ему?

— Знаете о листовках? – заметил я. – Странно, откуда такая осведомлённость о разыскиваемых преступниках, Игорь Станиславович?

— Я законопослушный гражданин, – процедил Шатунов. – Обращаю внимание на объявления о розыске. Это преступление?

— Дубровский, – Бойков поднял руку, останавливая нашу перепалку. – Достаточно. Шатунов, вы поедете со мной. Сейчас же.

— Ваше сиятельство, – Шатунов чуть склонил голову. – Я, разумеется, готов к любому разговору. Но, право слово, разве эта нелепая сцена…

— Я сказал, вы едете со мной, – голос Бойкова упал на полтона. Негромко, но так, что у меня самого по спине пробежал холодок. – Здесь и сейчас мы это обсуждать не будем. Разберёмся у меня. И ваши люди — все до единого — покинут поместье Дубровского в течение четверти часа. Это понятно?

— Вполне, – улыбнулся барон одними губами. – Мы ведь все здесь цивилизованные люди. Зачем ссориться?

Он щёлкнул пальцами. Его люди двинулись, потянулись к выходу. Быстро, без разговоров. Дисциплина у Шатунова была отменная, этого не отнять.