Книга Друид. Пламя и кровь, страница 76 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Ладыгин дёрнулся, пытаясь прикрыть сумку, но Архип уже выпрямился. Проходя мимо меня, он на долю секунды задержал взгляд на нижнем отделении портфеля и едва заметно коснулся своего левого запястья. Этот жест у нас означал “двойное дно” или скрытую секцию. Мы заранее договорились, как Архип будет передавать мне информацию.

И это мне пригодилось.

Я едва заметно кивнул.

— Успокойтесь, Антон Алексеевич, – я отодвинул бумаги в сторону. – Пейте чай. А пока вы пьёте, расскажите мне… что еще лежит в вашем портфеле? Кроме имперских бумаг, требующих передать “живые слёзы” государству?

Ладыгин замер с поднятой чашкой. Его лицо из красного стало землисто-серым.

— О чем вы… Всеволод Сергеевич? Тут только расчёты…

— Антон, – я припечатал его имя тяжелым, как могильная плита, тоном. – Не заставляйте меня просить Архипа помочь вам с обыском. Мы ведь партнёры, верно? Покажите мне вторую часть контракта. Ту, где указаны реальные сроки и… имя настоящего заказчика.

Купец сглотнул. Чашка в его руке звякнула о блюдце.

Ладыгин замер, и в кабинете повисла такая тишина, что было слышно, как остывает чай в фарфоре. Глаза купца бегали, он затравленно посмотрел на Архипа, который подпирал дверь с самым невинным видом, а затем медленно, словно доставал из мешка кобру, вытащил из скрытого отделения тонкий листок пергамента.

Это не был официальный документ. Тёмная, тяжёлая бумага, пахнущая старой кожей и чем-то металлическим, похожим на кровь. На ней не было гербов Империи, только одна-единственная печать с изображением перевёрнутых песочных часов.

Я почувствовал, как мой дар друида внутри глухо вспыхнул, почуяв чужеродную, неприятную энергию.

— Барон фон Штерн, – прошептал Ладыгин, и его голос сорвался. – Слышали о “Часовщике” из Саратова? Он не просто ростовщик, Всеволод Сергеевич. Он покупает не долги, он покупает время. Моё время истекает через сорок восемь часов. Если я не представлю ему подписанный контракт с вашим участием как гарантию… он заберёт мой бизнес, мой дом и… мою жизнь. Буквально. Говорят, его должники не умирают, они просто перестают существовать в памяти людей.

Я взял листок. Бумага обжигала пальцы холодом. Фон Штерн. Имя, которое всплывало в самых грязных слухах о магических контрактах. Я уже слышал о нём, но думал, что это – самые обычные сказки. Люди склонны придумывать подобные страшилки, чтобы было о чём поговорить.

Но видать, Ладыгин говорит правду. Легенда правдива. Похоже, Антон Алексеевич залез в яму гораздо глубже, чем я думал.

— Значит, Департамент – это лишь прикрытие, чтобы вытащить из меня ресурс для вашего “Часовщика”? – я бросил пергамент на стол, и Ладыгин вздрогнул. – Вы пришли ко мне с петлёй на шее и надеялись, что я затяну её потуже, выкачивая соки из своего леса?

— Нет! – Ладыгин упал на колени, портфель отлетел в сторону. – Я клянусь! Контракт настоящий, золото будет настоящим! Просто он… он в доле. Ему нужна эта смола для своих алхимических опытов. Всеволод Сергеевич, умоляю! Вы единственный, кто может восстановить лес за ночь. Для вас это пара капель силы, а для меня – жизнь!

Я поднялся, и в кабинете потемнело. Растения в горшках на подоконнике потянулись к центру комнаты, их листья стали острыми, как бритвы. Ладыгин сжался, закрыв голову руками.