Книга Друид. Исток Жизни, страница 83 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Виктор молча переваривал всё, что я ему сказал. Желваки у него ходили так, будто он уже собственные зубы пережёвывает.

— Значит, решено, – он хлопнул ладонями по столу. – Когда проведём ритуал?

— Чем раньше, тем лучше. Я думал – этой же ночью. Но Демьяныч и Лиза скажут точнее, когда лучше по магии. Возможно, надо ждать рассвета.

— Рассвета так рассвета. Только… Всеволод. Об одном тебя хочу попросить.

— Говори. Чем смогу – помогу.

— Если ритуал пойдёт неправильно… Если вдруг станет ясно, что он не вытянет, а только мучиться будет зря – не тяни. Не спрашивай у меня разрешения. Избавь его от страданий. Хорошо?

— Даю слово, – кивнул я. – Но будем надеяться, что до этого не дойдёт. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы спасти Павла.

Лизу и Павла Демьяновича я поднял позже, уже под утро.

Мы собрались в малом зале. Ещё не рассвело, поэтому я зажёг свечи и лампу. Лиза и Павел Демьянович выглядели уставшими после тяжёлого дня, но всё же взбодрились, когда узнали, что решение принято – ритуалу быть. Я коротко пересказал им разговор с Виктором. Рассказал, что “Обратный ток” нужно провести как можно скорее.

— Тогда вы выбрали идеальное время. Не ночью, Всеволод Сергеевич. На рассвете, – почесав отросшую бородку, произнёс Павел Демьянович.

— Почему-то я так и думал.

— “Обратный ток” не снимает порчу в глухой час, как это делают другие ритуалы. Он скорее возвращает человека к жизни. А сила жизни всегда растёт с восходом. Дождёмся рассвета – и у сознания Павла будет больше шансов за что-нибудь зацепиться.

— И место, – добавила Лиза. – Здесь, в палате, у нас ничего не выйдет. Фон слабый. Нам нужно туда, где у земли голос громче. Где магия сама помогает.

Я уже знал ответ. Сам думал об этом.

— Опять Исток, – заключил я.

— Да, Исток, – кивнула Лиза.

Павел Демьянович вздохнул:

— Третий раз парня туда тащим… Будем молить богов, чтобы этот раз оказался последним.

— Лучше уж просить их, чтобы он человеком оттуда вернулся, – поправил я.

Перед рассветом в лесу было тихо. Будто вся ночная жизнь уже замерла, а дневная ещё не проснулась.

Павла вынесли на носилках, тех же, на которых таскали в прошлый раз. Связанного – без этого было нельзя: с вечера он опять начал рычать, и Виктор всю ночь просидел у него в палате. Держал его за плечи.

Сейчас Виктор шёл рядом с носилками, положив руку на дощатый край, и не отрывал взгляда от брата. Лиза несла сумку с травами и чистой ветошью. Павел Демьянович с нами не пошёл – возраст не тот, чтоб скакать через корни – но дал Лизе всё что нужно и проводил нас до крыльца.

Лес впереди расступался сам. Я экономил ману как мог, но тропу всё равно держал – каждая лишняя секунда на корнях с этими носилками могла обернуться приступом.

К Истоку мы вышли, когда небо на востоке уже стало розовым.

Тут было ещё тише, чем в остальных частях леса. Вода в Истоке чуть светилась – не так, как обычно.

Я выбрал место у самой кромки, на плоском камне, поросшем мхом. Лиза расстелила ветошь. Мы перенесли Павла с носилок на камень, ослабили путы – оставили только руки. Шерсть на его предплечьях снова густела, пальцы удлинились, глаза под полузакрытыми веками поблёскивали желтизной.

Зверь был близко. Ещё немного – и мы снова его потеряем.

— Виктор, – сказал я. – Сюда. Сядь с этой стороны, у головы. И руку давай.