Книга Друид. Исток Жизни, страница 7 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Деревья ответили. Тепло медленно потекло через корни к моим ладоням.

— Трогательно, – буркнул Пушок. – Прямо театр! Деревья жертвуют магией ради барона!

— Пушок, если ты сейчас не замолчишь, я тебя этому вервольфу скормлю.

— Молчу! Уже молчу! Я тут вообще ни при чём! Я маленькая белка!

Через минуту у меня набралось достаточно энергии. Направил всё в тело вервольфа одной волной. Всё ради того, чтобы найти внутри этого зверя настоящего Павла.

Искра его разума откликнулась и потянулась навстречу.

Я обвил искру нитью друидической магии. Один конец – к ней, другой привязал к ближайшему дубу. Вот и всё, что я мог. Якорь. Пока дуб жив, то и Павел будет на поверхности, а погибнет дуб – тут уж ничем не поможешь. Но дуб крепкий, не думаю, что в ближайшее время с ним что-то случится.

Вервольф замер. Перестал вырываться из древесных оков. Жёлтые зрачки стали карими. Почти человеческими.

— Витька?.. – его голос вышел хриплый, больше похожий на рык.

Виктор выронил саблю и подскочил к своему брату.

— Пашка. Я здесь, – забормотал он. – Здесь, здесь я…

— Не могу… долго… Он тянет обратно…

— Держись. Мы постараемся тебе помочь, мучиться совсем недолго осталось.

Нить натянулась. Зверь тянул сознание обратно в глубину.

— Витька… Что со мной?.. – Павел, кажется, вовсе не понимал произошедшего.

— Ты в монстра обратился. Давно уже я тебя искал.

Я выдернул руки из земли и завалился назад. В глазах поплыло. Деревья вокруг потеряли листву – зелень осыпалась, как в октябре, хотя стоял разгар лета. Цена моей работы.

— Он ранен, – Виктор опустился рядом с братом. – Смотрите, у него бок располосован. И задняя лапа... Задняя нога неестественно вывернута. Кажется, перелом.

Я посмотрел. Действительно – правый бок вервольфа был рассечён длинной раной, из которой сочилась тёмная, почти чёрная кровь. Задняя нога вывернута под неправильным углом. Тварь и до боя была ранена. Может, ещё при прорыве – мутанты могли зацепить, или сам на что-то напоролся.

— Идти он не может, – сказал Виктор.

— И не будет. Нужны носилки. Позовите Лизу.

Кирсанов, которого я вызвал через разведчиков Ярины, притащил носилки за двадцать минут. Обычные, из двух жердей и плащ-палатки, какие делают в армии. Грач помогал ему нести. Оба увидели вервольфа и вопросов задавать не стали.

Уложить Павла на носилки оказалось задачей непростой. Вервольф весил как молодой бык, и его тело отказывалось помещаться на человеческие носилки. В итоге пришлось перевязать жерди дополнительными ремнями, а Грач снял свою куртку и подложил под раненый бок.

— Зверюга, – тихо сказал он, глядя на вервольфа сверху вниз. – А глаза человеческие. Жутковато, барин.

— Привыкай, – коротко ответил я.

— Я и не такое видал, – пожал плечами Грач. – Просто обычно это в другую сторону работает. Глаза звериные, а морда человеческая. Ну, вы понимаете.

Он имел в виду людей. Тех, с кем, видимо, пересекался на дорогах. Грач всё ещё оставался для меня тёмной лошадкой, но прямо сейчас он тащил раненого монстра без единого вопроса. Этого было достаточно для демонстрации преданности.

Через полчаса Лиза появилась на тропе, один из новых егерей привёл её. Она увидела вервольфа на носилках и остановилась. Ровно на одну секунду, а потом шагнула вперёд, опустилась на колени рядом с телом и положила руку на грудь зверя. Глаза закрылись.