Книга Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки, страница 75 – Александра Ермакова

— Я такого не помню, — бормочу, едва не глотая слезы. Смутно вспоминается момент заключения договора в офисе Андрея. Тогда хотела почитать, но Александр торопил:

— Ангел мой, не душу дьяволу продаешь — тело профессионалу доверяешь, — шустро вырывает договор. Наспех в голос читает несколько пунктов, причем, в разнобой…

Я тогда сидела будто в коматозе, растерянно переводила взгляд с одного мужчины на другого — ничего не понимала. Никитин юридические тонкости «охраны и тренировок» пояснял своими словами и то — больше:

— Тут нюансы, ну это тоже верно, — бубнит в листы, уже читая про себя, — и это не будет лишним, — кивает своим мыслям. — А вот главное: «Я», — кладет документ на стол, тычет в строчки и поучительно наставляет, — пиши здесь свою фамилию, имя, отчество и далее заполняй по пунктам… В конце — дата и подпись.

На мое возмущение: «Может, Костику позвонить», — отмахивается:

— Ангел мой, я когда-нибудь тебе плохое советовал?

— Нет, — торопливо и чуть рассеянно трясу головой. Мозг точно кисель, совсем не соображает, а от пристального рассматривания Зепара хочется с себя кожу содрать, чтобы чище, невинней и обнаженней уже и не быть. Может, хоть так избавлюсь от жара в теле, пробравшего до стыдливого кипения под прицелом испепеляющих то болотных, то сумрачных глаз.

— Так вот, — наставляет Никитин, отрывая от ужасающих мыслей. — Подписывай, что предлагают, а то Андрей опять характер покажет, и больше слушать нас не будет.

Чуть медлю, еще раз смотрю на Александра окутанного серебреной дымкой святости. Никитин не дает усомниться ни на секунду — двигает ко мне ближе договор, уверенно кивает: пиши, не медли. Черт! Затравленно кошусь на Зепара — в его ледяно-плотоядном взгляде мелькает неверие, сомнение. Крылья носа хищно взлетают и замирают, будто ожидая приказа опуститься. Край губ чуть приподнимается в хищную, надменную ухмылку… О-о-о, мне душно, тошно… сладко и желанно. Хочу спасения — глотка свежего воздуха… подальше от этого монстра! Лишь бы скорее закончить с бредовым наймом — спешно заполняю, ставлю резолюцию и даже ощущаю облегчение.

Словно обухом по голове:

— Так, значит, я все же… душу дьяволу продала? — распахиваю глаза. Надо бы домой приехать и копию договора почитать внимательнее. Вот только вспомнить бы, куда положила? Копия должна быть у моего бухгалтера. Он же отчисления агентству делает.

— Жаль, именно такого договора у меня на тот момент не было, — нарушает раздумья без тени улыбки Андрей. — А то бы уже была в пожизненной кабале, — сказано так просто и невозмутимо, что с ужасом понимаю: он не лжет!

— И что, — цепляюсь за жалкие мысли, — в контракте был пункт: разрешить копание в нижнем белье? — заканчиваю на истерической ноте.

— Не в такой трактовке, но приблизительно, — выпускает из жесткого хвата Андрей и еще раз приглашает выйти из машины: — Лучше сама, а то вытащу за шкварник. Мне с тобой некогда разговаривать и так дорого обходишься — надоело церемониться.

— Я требую расторжения договора! — яростно шепчу.

— Он посмертный, — ухмыляется Зепар, мелькнув белоснежным клыком.

— Умри… — в ужасе бросаю с вызовом.

— Да не моей! — Андрей отмахивается, точно от назойливой мухи. Открываю рот для возмущения, но затыкаюсь. Зепар озлоблено рычит: — Мне плевать на твои желания! Дура, когда же ты поймешь: не из-за твоих красивых глаз взялся за дело. Я обязался перед Александром, а уговор дороже денег. Так что не осложняй работу мне, обучение себе, радость Никитину: за его любимым ангелочком присматривают.