Онлайн книга «Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки»
|
Разговаривая с полицейскими, выясняю, что их специалисты предполагают следующее. Двое преступников планировали нападение заранее. Выбрали самое неудобное место для жертвы. Коридор узкий, развернуться сложно, а обороняться еще сложнее. Подгадывают момент, когда выхожу из банкетного зала. Возможно, звонок был рассчитан именно на такую реакцию. Уже возле уборной разыгрывают спектакль. Расстреливают охранника в упор, причем дружно. Если бы не реакция Стаса, пуля в голову, в прямом смысле слова, вынесла бы его мозг, но парень, уворачивается, и она проходит по касательной, лишь зацепив висок. Вторая же, исходя из предположенного, также не попадает в цель — проходит мимо и сердца, и легкого. Слава богу, а так бы финал был куда трагичней. Стас, несмотря на ранения, мужественно держится на ногах и даже умудряется выбить у одного из нападавших пистолет, — преступник, как раз производит следующий выстрел, — он-то приходится охраннику уже в бедро. Пока обезоруживает одного, другой со спины оглушает. Дальше нападение переключается на меня. Нерешительно интересуюсь, а кто спас меня? Надеюсь услышать: ваш муж, но когда звучит ответ, затыкаюсь. Андрей Влацлович слегка перестарался, по словам полицейских. Одному из преступников ломает ноги, несколько ребер, а второй отделывается не только сильнейшим сотрясением, но и свернутой челюстью. «Видимо, поэтому и говорить отказывается…», — мысленно иронизирую. Мичурин навещает меня пару раз — как всегда поднимает настроение непринужденными шуточками и подколами. Рыбаков заезжает на часок — чмокает, проверяет психологическое состояние ненавязчивыми вопросами и, разговорившись с лечащим врачом, покидает палату. Аппетит просыпается. Хожу уверено. Чуть плечо ноет — в остальном отлично. Силы возвращаются, крепну на глазах. Как итог, после недельного пребывания в очередной раз подвергаюсь безжалостному осмотру врача. — Заживает на удивление быстро, — не скрывает удивления женщина. Убирая толстые слоя бинтов и оставляя на ранах лишь небольшие пластыри. — Признаться, подобная регенерация редка. Температуры нет, жара — тоже. Слабость пройдет, нужно только хорошо питаться. В остальном… даже не знаю, что сказать, — пожимает плечами. — Можно выписывать, а с полицией разберетесь сами. Вне больницы. Ивакин расцветает, жмет врачу руку: — Спасибо, Анжелика Матвеевна. — За выпиской зайдете в кабинет, — обращается доктор к Вадиму. Поворачивается ко мне: — А вам — больше не подставляться под пули, — мило улыбается и выходит из палаты. * * * Сборы быстрые — муж суетится: вещи, документы, справки, выписки. Оставляет изредка и то, под бдительным оком Александра, а мне наказал, как только приведу себя в порядок, выходить. Никитин примчался, как только разрешили посещение. Спасибо, на мозг не капает: «Я же говорил, мой ангел». Умный, понимающий. Эх! Сама все знаю. Теперь уж точно буду осторожнее. Только сначала пора в реальность выходить, встретиться кое с кем. Поблагодарить… В животе стягивается узел, сердце болезненно сжимается, в душе томится сомнение — гаденько все получилось. Верно подметила, когда танцевала с Зепаром: «У нас с первой встречи не задалось знакомство». С другой стороны, а нужно ли видеться? Ни разу не навестил за неделю. Волновался бы — приехал. Он из мужчин, получающих желаемое, во что бы то ни было. Черт! А с чего взяла, что желает? У него невеста. Я не свободна, причем еще как не свободна! Собираюсь венчаться! К тому же между нами полное непонимание. Мы настолько разные, что нет слов. Как огонь и лед, черное и белое, зло и добро, Ад и Рай, демон и ангел… |