Книга Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки, страница 41 – Александра Ермакова

— О! — чуть не давлюсь сарказмом. — Вы всех женщин через себя пропускаете? Интересный подход к охране тела…

Сама удивляюсь собственной наглости и бесцеремонности, но держать язык за зубами не могу. Андрей Влацлович сжимает губы, кожа на скулах натягивается. Секунда — и опять с непроницаемым лицом:

— Мне плевать на ваше мнение, — отрезает холодно. — Я также, как и вы не рад встрече, но ничего поделать не могу. Стасу пришлось отменить тренировку — мать попала в больницу. Надеюсь, для вас это веская причина его отсутствия?

От стыда краснею, изучаю носки черных кроссовок для фитнеса — не знала, какие именно нужны — взяла, что удобно и неброско:

— Да, — бормочу под нос, — конечно…

— Именно поэтому, милая, — почти выплевывает последнее слово директор, — мне пришлось перенести жаркое свидание, обещающее не менее интригующее продолжение. Хорошо, подруга понятливая. В отличие от вас.

Боже?!. Так это его подруга? На горле точно удавка стягивается, в груди тяжесть.

— Простите! Не права, — дергано мотаю головой. — Трудный день, а тут еще и тренировка странная.

— Хочется верить, — перебивает еще более нелепую речь Андрей Влацлович, — мы с вами решили вопрос раз и навсегда! А сейчас, либо тренировка, либо по домам, — умолкает, но даже не шевелится к выходу. — Ну так что? — равнодушно интересуется. — Выбор за вами, но время тикает! Если хотите, отложим. Просто, прочитав дело о преследователе, проникся вашей бедой. Ощутил страх ваших близких. И, как мне кажется, терять время не стоит — каждая минута обучения может принести пользу. А завтра Стас выйдет, и мы будем свободны друг от друга.

Сама не понимаю, что происходит. В глазах резь. Губы дрожат. Ответить не получается — только неопределенно киваю.

Вот те на! Меня довели до слез?!. Сама виновата, никто за язык не тянул. На месте Зепара, другой бы уже выставил за дверь и даже деньги бы вопроса не решили — и так по знакомству взялся нянчиться. Пора внутреннее гадство запихнуть глубже. По крайне мере, до встречи с Антоном Николаевичем. Он обычно со мной быстро справляется. Пару заумных фраз, мозг скручивается, понимаю свою недалекость и ограниченность — затыкаюсь, принимаю лекарство и… живу как нормальная.

Зепар идет прочь из зала. Плетусь за ним, все еще боясь встретиться взглядом. В коридоре сворачиваем к следующей двери — четвертой, если от общего входа. Заходим в небольшой зал с боксерским рингом посредине. С одной стороны, возле огромного мешка-груши от потолка и тренировочного манекена, Евгений с блондинкой о чем-то оживленно говорят. Парень жестами объясняет, видимо, точки для ударов. Женщина, хлопает ресницами, задает вопросы.

Останавливаюсь за рингом с противоположной стороны зала. Возле еще одного подвесного большого темно-серого мешка, бардового среднего с потолка, маленькой красной грушевидной — пневматической от стены и напольного манекена-тренажера для отработки ударов. Одноногая подставка, вероятно, подвижная. Стена увешана постами знаменитостей: тяжелоатлеты, борцы, кинозвезды боевиков. Ближе к нам два плаката. Один с мужским телом в анатомическом раскладе — группы мышц, сухожилия, кости. На втором — нарисованный мужчина в камуфляжной одежде. И лицом, и спиной. С отмеченными болевыми точками, нервными окончаниями.