Онлайн книга «Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки»
|
Спрыгиваю с Ксафана и мы в ногу бежим дальше. Пес изредка юркает в сторону, выискивая более удобный для себя путь, хотя местами съезжаем на задах вместе. «Увлекательная» перебежка, если учесть, что часто попадаются участки пыток грешников. To гейзеры, где уже обваренные до красноты души, срывая голоса, воют о спасении. To озерца с бурлящей магмой. В них скелетообразные фигуры, цепляясь друг за друга, пытаются вылезти, но огненная вода точно живая, все время утягивает обратно самых удачливых, сумевших хоть на полкорпуса выбраться из пытки. Однажды натыкаемся на ров, настолько глубокий и крутой, с глиняными стенами, что даже будь ты демоном хоть семи пядей во лбу, ни в жизнь оттуда не выбраться. Внизу, в коричневой массе зловонных испражнений, копошится бесчисленное количество душ. Тошнотворный вид! Меня пару раз чуть было не выворачивает наизнанку. Ксафан понятливо увлекает дальше. Вскоре каменные гребни сменяются черноземом. Здесь натыкаемся на кучи сваленных тел, гниющих от проказы, кровавого лишая и источающих запах смерти. Их сменяют поляны пыток, где на огромном костре истязают огнем, прокручивая будто вертела, длинные колья с насаженными грешниками. От криков и стонов даже уши закладывает. Спасать никого не спешу. Не мои страдания, не мои души… Очень долго бежим вдоль горы: высоченной, голой, прямой, на которой за руки подвешены скулящие жертвы. Стальные кандалы ранят плоть до крови. Металлические цепи продеты через мощные крюки, вбитые по самую головку. Время от времени сверху, из жерла, вырывается магма и лавой обрушивается на грешников, растекается у подножия горы, обращаясь в кипящую смолу, где булькают уже другие жертвы. Тела, висящих истлевают до костей, но, на то это и муки Ада — душам позволяют вновь обрасти мясом, кожей и терзание продолжается вновь. Истошные крики разрывают мозг, уже мечтаю оглохнуть, но садистские игры не прекращаются — сразу за горой попадаются четвертованные, выпотрошенные, вздыбленные на колы… Видеть подобное — не меньшая пытка, но во мне часть демона. Она спасает, помогает справиться с занудными приступами самоедства — упорно делаю вид, что игнорирую страждущих. Их боль не для меня! Стиснув зубы, бегу дальше — из всех душ созданных миров, меня интересует лишь одна — Виткина! Наплюю на остальных, преступлю любую черту, предам кого угодно, но ее найду. Даже не хочу знать, почему так важно завладеть именно этой душой. Не хочу копаться в себе и причинах своих поступков. Мне проще думать: я — испорченный эгоист, привыкший получать, что возжелаю. Ивакина моя! Все остальные — руки прочь! Только я имею право измываться над ней! Лишь я могу причинять ей боль. Сделать самой несчастной, или наоборот, показать все грани неслыханного счастья. В моей власти… силе, возможностях… Это не любовь, не-е-ет. Намного страшней чувство, необузданней, эгоистичней, первобытней. Примешивать с другими не надо! Только воспаленное желание обладать нечто чудесным, созданным самим Богом именно для меня! Так что, неправы те, кто намекает на возвышенное… Мной движет лишь неутоленный голод эгоистичного самца. Сколько бежим — теряюсь во времени, но останавливаемся только, когда упираемся в огромную пещеру. Так не хочется встречаться с Астаротом… |