Книга Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки, страница 313 – Александра Ермакова

В отчаянье закрываю глаза и проваливаюсь во мрак.

Когда очухиваюсь, слабо шевелюсь — тело плохо слушается, но уже отхожу. Удивительно, недружная со мной собственная рука еще судорожно стискивает бутылек. Облегченно выдыхаю — не потерял. Какое счастье!

Скрипя зубами, долго мучаюсь, но выдергиваю из предплечья дротик. Еще мучительнее ищу на бедре. Обессилено роняю. Глаза постепенно привыкают к темноте — мы в яме, но виден проход вглубь. Наверх Ксафан точно не взберется, слишком круто и полого, даже мне в моем состоянии будет весьма проблематично вскарабкаться, а вот дальше идти — можно…

Дотошно изучаю пса, выдергивая все дротики из его тела — грозный зверь как-никак, а не еж. Проверяю: жив ли и когда убеждаюсь — жив, с минуту валяюсь рядом. Бросать друга не буду… не могу… не по мне. Он мне вон сколько раз жизнь спас. Никого преданней не видел — ведь уличить в корысти пса — бред.

Интересно, сколько ждать, когда Ксафан очухается? Он изнеможен, накачен парализующим средством. Ему срочно нужны лекарства и пища! Доктор — он себе сам, но для этого его необходимо поднять на лапы. Охотиться я не в состоянии, идти в поисках еды — тоже. О, ловушка! Силясь, нащупываю часы, но вовремя одергиваю пальцы — нельзя так рисковать. Мне не поймать демона, зверю — тем более.

У-у-у, что же придумать?.. Хоть глоток крови, она для пса, как для меня — вода.

Хм… Очередная глупость. Лихорадочная, безотчетная, дикая. Засовываю руку в ближайшую пасть, резко чиркаю об острый клык, стараясь порезать ладонь как можно глубже. Сжимаю кулак, со всей силы, на которую способен. Жду несколько секунд, ощущая: по коже бегут теплые змейки крови.

Твою мать! Сам истощен. Меня покидает жизнь, с каждой потерянной каплей крови. Сейчас и от мухи не отобьюсь, не то, что сражаться против Бельфегора. Подкармливаю вторую голову Ксафана. Цепляясь за ускользающее сознание — третью. Плавая будто в тумане — четвертую… Последнее, что слышу — приглушенный звон упавшего бутылька на каменный пол.

Вырубаюсь…

Как же тошно! Рвотный ком поднимается по пищеводу — сгибаюсь, заходясь желчным кашлем. Разлепить веки не получается — слабость такая, что жаждешь сдохнуть, а не полутрупом валяться. Нащупываю бутылочку с «дыхание», подгребаю. Кое-как по стеночки воздеваю себя на ноги. Перед глазами пляшут темные кляксы, на голову давит тяжесть. Через не могу, плетусь немного вглубь ямы — глянуть, что поблизости. Ксафана не брошу, но проверить, где находимся, лишним не будет.

Некоторое время бреду, пока не выхожу из… пещеры. Оказывается, был не в яме, а пещере! Раскинувшаяся картина пугает и восхищает одновременно. Черно- каменистая узкая дорога-хребет уходит к линии горизонта: юркая, вдалеке сливающаяся с кровавыми водоемами, между которыми пробегает. Багровые реки кишат душами, но выбраться грешникам не удается. Во-первых, уж больно высоко единственный спасительный хребет, хотя на стенах местами виднеются одинокие фигуры, умудрившиеся вскарабкаться подобно скалолазам, а во-вторых, над ними летают, уже знакомые по первому кругу демоны — тени. Огненными трезубцами пронзают самых прытких, забравшихся выше остальных и скидывают обратно в кашу из душ.

Обессилено прислоняюсь к каменному проему пещеры. Жаль, бурлящее месиво из тел так низко. А то бы, промокнул брюки, да Ксафана накормил. Эх, нам еда не помешает или как вариант — купальня «Бога», которую охраняет Бельфегор. Измученно съезжаю на землю, даже на шумный выдох не хватает. Прикрываю глаза