Онлайн книга «Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки»
|
Суккубус задумывается. Тонкие дуги бровей съезжаются на переносице: — Значит, Лилит сказала правду. — Наконец останавливается передо мной, но уже со скучающим лицом. А вот и ответ — это ангенесса успела про меня что-то нашептать. — Как же ты сюда попал? — Лилит, — осторожничаю. Во взгляде Суккубус вспыхивает удивление. Нехотя добавляю: — Доставила сюда… потому, что мне нет хода дальше. Чувственные губы дьяволицы змеятся опасной улыбкой: — Значит, ты и правда живой? — Суккубус приближается так тесно, а ее руки, с длинными, острыми точно стилеты когтями настолько интимно прогуливаются по моей груди, что замираю как вкопанный: — Прости, — выдавливаю, еле справляясь с обуявшим страхом. Он мелкими шашками прогуливаются по телу, проникает в сердце и сковывает его ледяным хватом. Меня не на шутку парализует. — Верю, тебе скучно, тоскливо, одиноко… — О, да, — блестят недобро глаза дьяволицы. Когтем рисует на моей щеке дорожку, по ней тотчас бегут щекотливые мурашки. Понимаю, что жалок, но не выдерживаю: — Мне всего лишь, нужна помощь… — звучит с надломом. — Сам не могу попасть к Дьяволу… — через силу глотаю воздух. — Придется скакать по кругам и первый — Лета… — Знаешь, — томно бормочет Суккубус, явно на своей волне, — у нас много общего. — Даже упускаю момент, как дьяволица отлепляется от меня и вновь нарезает круги, будто я — рождественская елка. — Я ведь тоже ограничена в передвижениях. Муж так ревнив, что перекрыл все лазы. По Аду — и то свободно не могу ходить, лишь… по роще, — чуть не выплевывает слово Суккубус, — которая век от века все приземистей и реже. Мне нечем питаться, силы на исходе, вот она и чахнет. — Питаться? — силюсь отступить, но ноги будто вросли в землю, а в кишках — морозилка. — Не трусь, Зепар! — пугающе смеется Суккубус, голос зловеще разлетается по роще и деревья ему вторят шелестом. — Я не ем людей, но питаюсь самыми яркими, насыщенными чувствами. Ни первых, ни вторых, как ты понимаешь, в этом месте почти не бывает. Ах, — отмахивается с грустью дьяволица. — О чем я? — ощущаю неподдельную усталость и скорбь Суккубус. — Какое там «почти»?! Вообще не бывает! Последний раз Палмат заходил… — умолкает на миг, на лице задумчивость. — Или не он, — удрученно мотает головой, будто пытается скинуть наваждение. — Вот видишь? Уже сама толком не помню. Знаешь, как трудно без крепкого, мужского плеча? Ненавистный муж заявляется редко, распутная подруга хвастается «любовными подвигами» постоянно! В моем подчинении лишь несколько полудохлых кустов и общипанных деревьев, — с отвращением машет в сторону рощи. Да уж, по рассказам «распутной подруги», очень скучаешь! Насилу усмехаюсь: — Представляю… — Не осуждай, — бросает Суккубус, точно прочитав мысли. — Каждый выживает, как может. Стремительно шагает навстречу — жажду отшатнуться, но получается нечто корявое и дерганное. — Верю, — отрезаю сухо, следя за обезумевшей от одиночества дьяволицей. Суккубус замирает напротив меня. Жалостливое выражение лица меняется на вопросительное: — Зачем тебе к Дьяволу? — неожиданно мило улыбается, неспешно перебирая складки своего платья. — Ищу кое-кого, а господин может знать, здесь она или нет… — Она? — вскидывает изогнутые брови Суккубус, глаза хитро сужаются. — Ты влюбился? |