Книга Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки, страница 203 – Александра Ермакова

Андрей в пару шагов оказывается рядом:

— Я бегаю, ищу тебя. Два раза был в туалете, а ты тут… — разводит руками, — напиваешься?

— Я не беременна и еще жива. Почему бы не выпить? — глупо хлопаю ресницами, изображая полное непонимание.

Зепар прищуривается:

— Могу исправить и то, и другое! — чеканит тихо, но настолько проникновенно, что не поверить невозможно. Внутренне сжимаюсь, на деле — опускаю глаза:

— Не сомневаюсь…

— Пошли прощаться с гостями, и домой, — отрезает Андрей. Перечить не хочется, и так много болтаю. Неуверенно встаю, ноги не слушаются — ватные. Зепар приходит на помощь, обнимает и аккуратно ведет в зал ресторана:

— Глупая, — шепчет уже более мягко, — что же ты творишь?

Ответить нечего — сама в шоке от всего.

— Пять минут посидим для приличия и поедем, — успевает протараторить на ухо Андрей, перед появлением в зале. — Меньше вопросов, меньше ответов…

Гениально! Киваю, пытаясь сосредоточиться на шагах — сейчас больше похожа на малыша, учащегося ходить. Зепар меня усаживает, благосклонно поясняя сразу всем:

— Нашел, — криво усмехается: — Устала. Хочет тишины.

— Нет, что ты, — с бухты-барахты открывается мой рот. Заткнуться не могу, одновременно горю от стыда и гордости, что посмела возразить Андрею. — Хочу танцевать!..

— Витусь, — голос Мичурина вырывает из прострации, куда проваливаюсь незаметно для самой себя. Видимо, с водкой переборщила. Пьяный угар подхватывает и несет каруселью. Ух и натворю дел… — Потанцуешь со мной? — Галантно склоняет голову и протягивает руку друг.

— Да, — отзываюсь с радостью. Уже было кладу ладонь на его, но тотчас спохватываюсь, вопросительно гляжу на Зепара. Он несколько секунд изучает меня, Мичурина:

— Милая, если хочешь…

— Хочу! — не дослушав, позволяю Костику увлечь себя на площадку.

— Как дела? — Мичурин умело ведет в танце.

— Ты же видишь, что пьяно! Запуталась, зла, растеряна, — признаюсь с чувством.

— Вит, понимаю, что сложно, — спешно шепчет Мичурин, — но Вадим — твой муж. Да, появился не вовремя, но он испугался за тебя, — нахрапом рушит единственные аргументы против мужа, точно уже поковырялся в моей голове и разузнал, что могу предъявить. — Сколько вы вместе? Когда бы он тебя обманывал?

— Знаю, — убито качаю головой, — но и Александр мне как отец. С ним я даже дольше знакома, — цежу сквозь зубы, — и он тоже никогда не делал мне больно.

— Да, это так, — некоторое время молчит Костик. — Здесь главное зло — Зепар! Почему выбрала его?

— Вот именно, Кость. Слишком много «за» и «против» — мнений, советов. Сейчас пытаюсь разобраться, кому верить. Мужу или Александру. А Андрей… он… — вновь запинаюсь, — все время рядом. Поддерживал, помог пережить горе, расстаться с таблетками, занимался инструктажем по самообороне… Я не говорю про личное, здесь тоже настолько все перемешалось, что и за год не разгрести. У меня же времени нет.

Повисает молчание. Глубокое, натянутое, долгое.

— Никогда не видел тебя настолько пьяной, — усмехается Мичурин.

— Есть такое, — утыкаюсь ему в плечо.

— Хочу признаться… Зепар мне импонирует, — после небольшой паузы продолжает Мичурин. — Наслышан о нем как о превосходном специалисте. Жаль, что так выходит. Даже расстроился, когда Вадим вывалил нарытое об Андрее. Кстати, я ведь тоже не знал, что Вадим жив. Он позвонил несколько дней назад. Представляю, насколько он тебя любит, что даже мне, самому верному другу, не открылся раньше.