Книга Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки, страница 2 – Александра Ермакова

Господин тогда велел его истязать. Попытаться уговорить отдать душу и… в любом случае выбросить на Землю. Пусть мучается дольше, ведь в мире живых в подобном состоянии, сил на исцеление у ангела не будет. Свои не спустятся помочь, хотя бы потому, что побоятся угодить в ловушку демонов.

Пачкать руки не очень хотелось, к тому же нет храбрости и величия добивать обессилившего врага. Не то чтобы совесть не позволяла, — мне она многое позволяет, а если и шепчет о гнусности, подлости и низости, умеючи затыкаю, — просто не видел надобности. Ангел едва дышал, остатки жизни еле трепыхались — еще чуть-чуть, и сдохнет. Хорош соперник и враг, аж противно стало. Мечтать, что ангел отдаст самую великую ценность — глупость. Рыкнул ему пару раз: «Отдай душу, и тогда убью быстро», — но не получив внятного ответа, выволок податливое тело божественника из замка. Отвез на границу миров и выпихнул через специальный портал на Землю — на дальний, северный край полушария. Пусть умирает! Здесь пусто, безлюдно… никто не помешает с достоинством корчиться от боли и стенать, моля о помощи. Не смерть, а удовольствие. Вернулся к господину, получил от него назначение — стал смотрителем хранилища дьявольских сокровищ.

Но это было когда-то, а сейчас, демоническая сущность взывает к осторожности. Тихо ступаю к дверям, прикладываю ладонь к печати: горячие волны еще сильны, значит, взломано только что. Пробираюсь внутрь в истинном обличье — тенью. Материализуюсь обратно уже у первых рядов высоких стеллажей-витрин. Крадучись иду к сгустку необычайной энергии. Осторожно огибаю ряды с книгами, манускриптами. Опасливо миную наваленные горами золотые, серебряные монеты, бугры из украшений и цветных драгоценных каменьев. По ходу поднимаю изогнутый клинок — на Земле такое оружие, как для ангелов так для демонов, что мертвому припарка, а здесь хоть несколько мгновений выгадать поможет, и раны сами по себе неприятны для соперника окажутся.

У крайнего стеллажа замечаю хрупкую фигуру вора. Склонившись, перебирает скрижали — характерный звук приглушенным эхом летит по хранилищу. Уже было заношу оружие, как рука предательски опускается. До боли знакомый силуэт, даже несмотря на экипировку под ниндзя — обтягивающая черная одежда, скрывающая полностью, — проскальзывает мимо. Резко оборачивается, сжимая… неприглядный кусок камня. На первый взгляд, пусть и заберет, но это невзрачная вещица — самое ценное, что есть у нас. Часть камня, где написано об утраченных артефактах, очень важных как для демонов, так и для ангелов. Кинжал, которым можно убить любую сущность и скрижаль, позволяющую вызволить неприкаянные души, застрявшие в межпространстве, завладей которыми — и станешь если не могущественней господина, то ему под стать.

— Ал, — несмело шагаю ближе, рассматривая воришку. Он на миг замирает, бросает взгляды по сторонам, явно оценивая шанс на побег. Кусок камня прижимает к груди, и осторожно ступает к ближайшей стойке с книгами. Резко навожу клинок и чуть покачиваю: даже не думай еще двинуться. Воришка не повинуется — снова дергается. Хлестко прорезав воздух лезвием, надрезаю плечо наглеца. Он не сдается — уворачиваясь от моих разящих ударов, выкручивает немыслимые пируэты, будто лихой акробат и все же замирает, прижатым к стене, вытянувшись будто струна. Острие грозно упирается ему в горло.