Книга Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки, страница 172 – Александра Ермакова

— Что случилось?

Как убедить, что мне кровь из носу требуется специалист? Кхм… Лучшие доводы — хотя бы частично состоящие из правды.

— Есть пара сердечных вопросов. Их обсуждать с тобой не могу, уж прости.

Рядом шумно сопит Зепар, решаюсь на него посмотреть. Серьезен, задумчив, напряжен.

— Именно сегодня? — наконец, озвучивает, один из вопросов, читаемых в зеленых глазах.

— Да, — рьяно, коротко киваю и несколько заминаюсь: — Уж больно на душе неспокойно…

Вновь окутывает тяжелым молчанием.

— Вит, — спокойно, но в тоже время проникновенно взывает Зепар. — Я, понимаю, что далеко не… ангел. Психолог из меня еще хуже, но ты мне… — осекается. Резко отворачивается к окну.

Глазам не верю! Андрей волнуется? Раздумывает, что и как сказать? Немного теряюсь, даже сердце от жалости колотится быстрее, на душе растекается тепло.

— Ты мне дорога… — тихо заканчивает в никуда.

— Андрюш, — нежно срывается с языка. Зепар так стремительно разворачивается, что на миг забываю, о чем хотела сказать. Проваливаюсь в черноту ожидающего взгляда. Выдыхаю с грустью. — В смысле, — предполагаю неуверенно, — затраты на меня не перекрываются доходами? Мало плачу?

Андрей суровеет, появляется циничная ухмылка:

— Не жалуюсь, — реальность режет, словно затупившийся нож мягкий хлеб. Черт! Я ведь никогда не задумывалась, сколько отчисляю Зепару. Мой контракт бессрочный, а семеро бывших клиентов агентства уже мертвы. Я следующая? По коже бегают студеные мурашки. От холода кутаюсь в пальто. Нужно позвонить Юркину Глебу Валерьяновичу, главному бухгалтеру, и узнать, каковы расходы на мою охрану. Что если перекрыть статью и Зепар откажется продолжать за мной надзирать?

— Да, ты, действительно, не… ангел, — выдавливаю сожалеюще. — Поэтому мне и надо поговорить с Антоном Николаевичем… без тебя.

— Проблема во мне?

«Да! Да! Да!» — беснуется разум. Мысленно считаю до десяти, чтобы успокоиться.

— И да, и нет, — веду головой неопределенно.

— Для решения личных проблем с партнером, нужны двое, — грубовато бросает Андрей. — Может, лучше со мной поговоришь? Расскажешь все, что скрываешь и утаиваешь? Прикидываю, насколько огромен багаж неизвестно…

— Хочу поговорить о сердечном, душевном, чего ты… не понимаешь, — выдыхаю горестно. — Обещаю, — твердо звучит мой голос. — Если позволишь поговорить с Антоном Николаевичем наедине, то… поделюсь и с тобой. Может, не в тот же день, но… как только разберусь с собой.

— На это могут уйти года, — тяжело констатирует Зепар и с явной неохотой кивает: — Но право твое.

— Спасибо.

Не ожидала, что Андрей так легко сдастся! Думала, будет рычать, припугивать, опять изгаляться, а вместо этого — признается… в моей «дороговизне» и предлагает общение друг с другом без специалиста!

Выуживаю телефон. Дрожащими пальцами нахожу нужный номер и нажимаю вызов. Медленные гудки обрываются:

— Здравствуй, Вита, — слышится радостно-взволнованный голос Рыбакова.

— Здравствуйте… — умолкаю на несколько секунд. — Очень надо встретиться, — наконец озвучиваю, неосознанно выделяя паузами каждое слово.

— Конечно, конечно. Только сейчас буду занят… В семь подойдет? — протягивает с ожиданием Антон Николаевич.

— Отлично! Буду, — сбрасываю вызов и откидываюсь на спинку. Мандраж сотрясает тело. Ложь, предательство… меня втягивают в ужасную игру, которую боюсь до трясучки, не хочу до слез; в которой ставка — моя жизнь, право выбора отсутствует, а исход — однозначен.