Онлайн книга «Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки»
|
— Grantpatri, quidlectus, sitoccultanobissunt, consumentur, — чеканит заклинанием мать, сжимая мою голову будто тисками. Боль пронзает, словно яркий луч комнату. Медленно отступает… мне хорошеет, легчает, ощущаю радость и беззаботность. — Suscepit vita consuetudoque communis, — доносится утихающий женский голос. Далекий и такой… знакомый. — Вита Михайловна, — как из-под воды слышу взволнованную Милу. — Вита Михайловна, очнитесь. — Трясут за плечи, но мне так тошно, что даже не хочется открывать глаза. Силюсь ответить — лишь мычу. — Что б тебя! — раздается гневное рычание Зепара. — Бегом воды принеси, — командует с ходу Андрей. — Витка, — уже проникновенно-требовательно звучит надо мной. — Подъем, — бесцеремонно встряхивают. Рывком поднимают, прижимают. Не хочу в плен к извергу. Его способы меня откачивать — очень болезненны как психологически, так и физически. Пытаюсь вырваться, но объятия крепчают. — Девочка моя, — нежно шепчет Андрей. Замираю и вслушиваюсь. — Как после этого тебя оставлять? — досадует тихо с такой теплотой и искренностью, что обида и злость отступают. — Всего-то пара часов… В мощных руках удобно, жарко, уютно. — Почти четыре… — мямлю едва ли. Меня поглаживают: трепетно, бережно. Целуют… Просыпаться совсем не хочется, льну ближе. — Ч-ш-ш, — шелестит на ухо. — Принесла, — раздается голос Милы. Звонко стучат, приближаясь, каблучки, но отдаются в мозгу, будто удары по наковальне. — Вода, как сказали, — волнуется секретарша уже рядом. — Спасибо, — сухо отрезает Зепар, меня же словно током пронзает. Открываю глаза не с первой попытки. Андрей глотает из чашки, и склоняется ко мне. Порываюсь вырваться из цепких рук, увернуться прочь от ядовитых губ. Но Зепар не замечает сопротивления — сминает грубо, и дурманит прохладным поцелуем, напаивая блаженной водой. Насильно впрыскивает и отстраняется. Жадно сглатываю, удушливо дышу. — Мила, оставь нас, — распоряжается Андрей и девушку будто смывает. Зепар изучает долго бездонно-угольными глазами, — безвольно теряюсь в их глубине, — и прижимает к груди: — Глупышка, — нашептывает ласково. — Я рядом… Чуть остужаюсь, в голове путаница. Враг-друг, жертвы, клиенты, тайник. Так много всего происходит за какие-то несколько часов. Зепар был прав — ловушка срабатывает, вот только загонщик до сих пор неизвестен. — Пусти, — квело отмахиваюсь. — Мне уже полегчало… Андрей неохотно отстраняется, но хватку не ослабляет: — Ты меня напугала. — Прости, — выдавливаю безжизненно. — Тебе надо хорошенько покушать, — кивает своим мыслям Зепар. — Ночи изматывают, а питаться хорошо не привыкла. Я это исправлю… — Как корову на убой? — сама не знаю, почему это говорю, но Андрей недобро прищуривается: — Что за чушь? — Так… — слегка встряхиваю головой, — сорвалось. Прости… Зепар позволяет мне встать на ноги. Отряхиваюсь, привожу себя в порядок. Кручусь возле зеркала, и морщусь, касаясь затылка. Больно… Видать, неплохо головой ударилась. — Ты как? — интересуется Андрей, не сводя с меня глаз. — Все хорошо… — Может, к врачу? Вдруг сотрясение?.. — Андрей! — разворачиваюсь и умещаю руки на бока: — Отстань! Все отлично! Надеюсь, ты свои проблемы решил? В кабинете зависает жуткое молчание. Такое напряженное и тягучее, что у меня вновь начинается трясучка в коленках. |