Книга Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки, страница 161 – Александра Ермакова

— Новости есть? — интересуется Никитин с небольшой заминкой.

Вытираю руки о полотенце и вновь смотрю на Зепара.

— Кто нас интересует — молчит, — Андрей словно испытывает удовольствие, сверля меня глазами. — А вот наш ангелочек не перестает удивлять.

Чуть не падаю от неожиданности, придерживаюсь спинки стула.

— Что случилось? — волнуется Александр.

— Ничего, — отрезаю не своим голосом. — Зепар бесится, что я ему не рассказывала о… — осекаюсь, ведь и Никитину ничего не сказала. Черт! — Не рассказала о видениях, — выдавливаю уже не так смело, — если не принимаю таблетки.

— Они возобновились? — не скрывает удивления Александр и после затянувшегося молчания, будто в издевку попрекает: — Вит, почему скрыла?

— И вы мне не все говорите! — поспешно нахожусь, в свою очередь буравя взглядом Андрея. — Мы квиты!

Зепар мрачнеет — лицо ожесточается, скулы натягиваю кожу, губы поджимаются в грубую полосу.

— Ангел мой, ты о чем? — негодует Никитин. — Мы тебя пытаемся защитить. А ты нам палки в колеса…

— Саш, — протягиваю, гневаясь, — видения и маньяк — разные области. Никак друг к другу не относятся.

— Они — часть тебя! — Никитин тоже начинает заводиться. — Кусок, тянущийся из прошлого. Прошлого, которое пытаешься вспомнить! Пойми же ты это, наконец!

Неровно дышу, стискиваю кулаки. Впервые Александр на меня кричит.

— Но я не со зла молчу, — оправдываюсь тихо. — Саш, я хочу быть как другие. Без дыр в памяти, маньяка на хвосте и родителей, унесших в могилу чертову тайну, из- за которой у меня теперь не жизнь, а кромешный Ад. Простой женщиной… Слышишь? — взываю с чувством. — Для всех вас… Окружающих, тебя и Андрея. Вот и подумала, что если вам приходится быть рядом со мной из-за маньяка, то хотя бы умолчу о глюках. Они — ерунда по сравнению с остальным. Вроде как не говорю, и хоть каплю делаюсь более нормальной. Да, и не ты ли угрожал меня в психушку засадить?

— Ангел мой, ты — нормальная! — убеждает твердо Никитин. — Я тебя люблю со всеми твоими проблемами. Не брошу, какой бы ни была. А насчет клиники говорил, когда пытался вернуть к жизни. Так что не мешай все в кашу. Что рассказала Антону Николаевичу?

— Что вижу, как и раньше, на этом закончила, и мы ушли!

— Хорошо, я с ним переговорю, — отстраненно бубнит Александр, точно своим мыслям. — Насчет воспоминаний что?

— Нового — ничего… — опускаю голову, изучаю пальцы.

— Андрей, — Александр чуть повышает голос. — Твои ребята нашли магазин, в котором купили последний разовый телефон. Новость неутешительная. Были куплены пять на подставное лицо. Парень-наркоман. Ничего толкового не помнит. В таком угаре, жуть. Единственное, сказал: наниматель — женщина…

Зепар хватает айпод, вырубает громкую связь и стремительно покидает кухню.

Меня окутывает тишиной, словно вихрем. Вот как? Меня ругают за утаивание, а сами постоянно что-то скрывают!.. Где справедливость?

Запираюсь в своей спальне — хочу побыть одна. Чуть подумав, закрываю и балкон — правда, несколько секунд обдумываю: с чего так в дрожь бросает из-за такой ерунды, как распахнутая балконная дверь? Включаю ночной свет, берут сумку, достаю секс-шоповскую коробку. Сажусь с ногами на постель и аккуратно распаковываю покупку. Не успеваю выудить первую «игрушку», за дверью раздается шорох. Испуганно накрываю коробку подушкой.