Книга Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки, страница 14 – Александра Ермакова

4. Настоящее завещание составлено в двух экземплярах, каждый из которых собственноручно подписан завещателем Ивакиным Вадимом Алексеевичем. Один экземпляр завещания хранится в делах нотариуса города Санкт-Петербурга Мичурина Константина Петровича, а другой экземпляр выдан завещателю Ивакину Вадиму Александровичу.

Размашистая подпись в конце документа явственно сделана рукой мужа. Отличительная буква «в»: витиеватая, царственная, к тому же красующаяся в печати семьи. Оттиск на перстне, с которым Вадим не расстается. Когда познакомились, рассказал: семейная реликвия, передается по наследству. Талисман, амулет, называй, как хочешь, но он приносит удачу.

— Что это? — собственный голос выводит из коматоза, но ко всему прочему, вопрос звучит глупо. Торопливо мотаю головой: — В смысле, зачем… — еще глупее. Шумно втягиваю глоток кислорода и перевожу дух: — Вадим, — хмуро смотрю на мужа, — что, черт возьми, случилось?

— Почему для решения написать завещания что-то должно случиться? — Ивакин отставляет бокал. Облокачивается, не сводя холодных глаз, сцепляет в замок ладони.

— Не понимаю, — смягчаю тон, пытаюсь достучаться до правды, — с чего вдруг озадачился завещанием?

— С того, что не молодею, солнышко мое. Хочу быть уверенным, что все, что у нас есть, в случае моей смерти достанется тебе.

— Вадимушка, мы женаты официально…

— Помню, — наконец, муж очаровательно улыбается и легким жестом поддевает кончик моего носа: — Поэтому под моим завещанием, ты найдешь и свое — идентичное моему.

Растерянно опускаю глаза на документ, листаю… И, правда, мое завещание. Вот муж дает?!.

— Костя, — захлопываю папку, обращаясь к другу, — хоть ты объясни, что это значит?

— To, что сказал Вадим, — спокоен Мичурин. — Он хочет юридически обезопасить вашу семью, на случай, если с одним из вас что-то случится. Не забывай, по закону ты имеешь право на то, что нажито в браке, а у Вадима, как знаешь, до встречи с тобой был капитал и имущество. Родственники есть и хоть он с ними не поддерживает связь, в прочем, как и они не стремятся, от греха подальше, он решил все завещать тебе. Ты, девочка умная, понимаешь, что после смерти, и родственники объявляются, и несуществующие братья, сестры… дети… — говорит без тени смущения и улыбки. Осушив бокал, ставит на место. — Твое же завещание

— чисто формально. Есть у него, есть у тебя. С тебя только подпись…

Доводы веские, к тому же как показывает адвокатская практика Мичурина, по его словам, такое происходит сплошь и рядом. Задумываться над более глубокими причинами не стоит — подозревай я мужа в неверности и желании от меня избавиться, первым же делом получила бы ярчайший аргумент — мы уже десять лет вместе. Отметили деревянную свадьбу, сейчас на носу оловянная, хотелось бы дотянуть и до жемчужной, серебряной, золотой, платиновой и всех прочих… Бывает — поругаемся, повздорим, но у кого не случается?.. Мы же живые! Насчет родственников Вадима — лишь раз видела одну… полноватую женщину. Заявилась через год после свадьбы. Кидалась проклятиями и грозила вечными муками в Аду.

Причину тогда не поняла — спросонья глазами глупо хлопала и только. Вадим выпроводил нерадивую тетушку и напоследок сухо пригрозил:

— Не появляйся больше, а не то засажу в психушку. Денег отчисляю прилично — живи и обо мне забудь.