Книга Одна из них, страница 2 – Катерина Ромм

Вдруг кто-то тронул её за талию. Эстель крутанулась на месте, чуть не навернувшись на каблуках, но облегчённо выдохнула, увидев Николаса. Она зря переживала: он пришёл, всё хорошо. Волнительно – её колени дрожали, – но как же хорошо! Николас скользнул колючим поцелуем по щеке Эстель и шепнул несколько слов. Она не расслышала, однако всё равно кивнула, словно сама уже не управляла своим телом.

Они двинулись вперёд. Шаг, ещё шаг, стена тумана приближалась. Ещё один шаг… Эстель замерла, не решаясь прикоснуться к зыбкой субстанции, но Николас не остановился. И вдруг, выпустив её руку из своей, он пропал в клубящемся тумане. Эстель вскрикнула и бросилась следом – отважно шагнула сквозь серую пелену. Горячий воздух тут же обжёг лицо.

А помнишь?

— Я помню… – выдавила Эстель и закашлялась.

Какофония звуков разорвала тишину: над городом разливался тревожный колокольный звон, и за окнами кричали люди.

— Просыпайтесь, миледи! Ну же, миледи!

— Ангел, только не это… – простонала Эстель, приходя в себя.

Это был лишь очередной сон. Сладкое, глупое наваждение! Теперь призрачное одеяло дрёмы спало, оставив Эстель без защиты. Она приподнялась на локтях и с удивлением отметила, что комнату заволокло туманом, совсем как во сне. И лишь глубоко вдохнув и снова закашлявшись, сообразила наконец, что это дым: он просачивался сквозь разбитые окна и поднимался к высоким потолкам. В свете лампы, которую держала горничная, осколки стёкол блестели на шёлковом ковре, словно огромные капли росы. Марша стояла у кровати и робко теребила Эстель за плечо. Её обычно аккуратная причёска растрепалась, а щёки раскраснелись.

— Вставайте же скорее! Нужно уходить, тут нечем дышать.

— Что… случилось?

— В саду упала бомба, миледи!

Эстель судорожно глотнула воздух, села на постели и на мгновение приложила ладонь к животу. Сморщилась от ядовитого запаха гари.

— Марша, скажи мне, что никто не пострадал, – голос Эстель дрогнул. – Где Альфа Камила, как?..

— Я ничего не знаю, сразу вас будить побежала, когда услышала взрыв. А за окном – треск, пламя! Летний домик – в щепки, прям под вашими окнами! Жуть как страшно! Но Далет Осцельс справился, погасил огонь. Я сама видела, как он…

Марша взмахнула руками и сжала губы в ниточку, изображая магистра воды за работой.

Слава Ангелу! Если Далет появился так скоро, значит, и с другими магистрами, и с мамой всё должно быть в порядке.

* * *

— Куда мы идём? – спросила Эстель, когда они миновали ещё один коридор и спустились на два этажа. Она вдруг почувствовала себя бесконечно усталой, захотелось присесть, отдохнуть хотя бы минуту. Но эту минуту она не могла себе позволить.

— В домашнюю гостиную. Альфа Камила созвала… совет.

— Военный совет, – глухо произнесла Эстель слово, которое Марша намеренно упустила.

«Вой-на», – проговорила Эстель про себя медленно, по слогам. Она слышала: если одно и то же слово сказать много раз подряд, оно станет звучать комично и непривычно для уха, словно потеряет свой смысл. Но попробуйте повторить этот трюк с «вой ной»! Как ни крути, вой на – это страх. Разлитый по жилам стылый ужас, парализующий душу, без шанса на исцеление. Это смерть, которая забирает всех подряд. Эстель уже потеряла на этой вой не отца, и лишь одному Ангелу ведомо, через что ещё им предстоит пройти.