Книга Одна из них, страница 107 – Катерина Ромм

Соседка вскинула брови и не сразу нашлась, что ответить.

— А ты рыцарь на белом коне, что ли?

— Ну, мы вроде… друзья, – сказал Алишер и прикусил язык – так глупо это прозвучало. Надо было развернуться и уйти прямо сейчас, но вдруг соседка что-то знала? – Где она может быть? Просто в её кошельке я нашёл…

— Святая матерь божья! – перебила женщина. – Ты здесь в первый раз, да?

Алишер кивнул.

— Тогда не надо незнакомых людей в друзья записывать!

— Да я же хотел…

— Катись отсюда! Их нет дома. А я ничего не знаю.

Женщина захлопнула дверь, и Алишер услышал удаляющиеся шаги. Хорошо хоть не стала в глазок следить, как быстро он покинет здание. Вот ведьма!

Он сбежал вниз по лестнице, вышел на воздух и остановился у подъезда. Куда теперь? Какой-то безумный день… И вдруг что-то жёсткое ударило его по спине.

Алишер охнул, нагнулся и подобрал с земли яркий апельсин. Кусок шкурки держался на булавке – такого десерта Алишер ещё никогда не встречал. Вытащив булавку и отодрав шкурку, он выудил мокрую записку:

Алишер никогда не покупал продукты сам – для этого у них была домработница. Если они с Кенжелом и оказывались в магазине, то лишь для того, чтобы разжиться мороженым, сухариками или газировкой. Сейчас, стоя посреди плохо освещённого зала, плотно заставленного стеллажами, он в который раз за последние несколько недель вдруг осознал, что далеко не все в этом городе – и, если уж на то пошло, в этой стране – вели столь же беззаботный образ жизни. Его семья была не идеальна, о нет, но ему хотя бы не приходилось тащить домой сумки с продуктами, когда за спиной и без того тяжёлый школьный рюкзак, как той девочке, которой он придержал дверь. На кассе женщина отсчитывала монетки, чтобы расплатиться. Она то и дело глядела на часы, нервничала, сбивалась и наконец и вовсе рассыпала мелочь. Кассирша скучающе оглядела помещение и приметила Алишера.

— Ну хоть бы помог женщине, что ли, бессовестный!

Он очнулся и подошёл к кассе. На полу уже почти ничего не оставалось. Алишер засунул руку в карман и, выудив несколько монет, положил их на пол, чтобы тут же поднять.

— Вот, держите, – сказал он, протягивая деньги женщине.

— Ой, да… у меня даже не было таких крупных.

— Ну, наверное, под стойку закатились, потерял кто-то. Так вы возьмите.

Она не стала отказываться. Смущённо улыбнувшись Алишеру, быстро расплатилась и ушла.

— Ты следующий? – спросила кассирша. – Что брать-то будешь?

Алишер подумал о доме: о полках, заставленных пакетами с мукой и рисом, о мисках с овощами и фруктами… Он понятия не имел, что им нужно из продуктов. Наверное, у них всего было в изобилии – кроме, пожалуй, семейного счастья. Но его здесь не купишь.

— Я ещё посмотрю.

Он снова скрылся в глубине магазина. Сердитая соседка Маргареты не спешила появляться… А может, она его просто разыграла? Но нет: за очередным стеллажом он наконец её увидел – женщина спешила ему навстречу на ходу складывая в корзинку продукты.

— Это странное место для беседы, – заметил Алишер.

— Ты ещё странных мест не видел, – парировала она.

Алишер затруднялся сказать, сколько ей лет. За сорок?

Волосы неопределённого цвета, то ли русые, то ли седеющие, она собрала в тугой старушечий пучок, но на лице едва ли были морщины. Впрочем, женщины и возраст – кто их разберёт… Говорила она с лёгким акцентом, который казался знакомым, и всё же Алишер не мог его опознать. В Соединённой Федерации, конечно, каждый второй говорил с каким-нибудь акцентом, но в последнее время Алишер научился различать речь эмигрантов и тех, кто говорил на старом диалекте Флориендейла. Не зря он исследовал всю доступную литературу о королевстве, которой оказалось больше, чем полагала Джоан. Надо было просто уметь искать. Да и Вероника снабдила его кое-какими знаниями.