Книга По краю земли, страница 54 – Катерина Ромм

Девушка вдруг вытянула руку из-под пледа и положила поверх его ладони. Резко запахло пластырями из водорослей, которыми они обмотали её запястья. Айлек осторожно высвободился и отступил на шаг. Он терпеть не мог этот запах – любимое лекарство травников на все случаи жизни. Айлек считал, что Венде эти пластыри ни к чему, но родители настояли.

— Может, всё‐таки сходим к озеру? – в который раз предложил он Фелтону. Весь день торчать в хижине было невыносимо. Где‐то там, на берегу, Марель гуляла с близнецами, а его приставили смотреть за потеряшками…

Но мальчик покачал головой. Он отказывался отходить от Венды дольше, чем на пару минут, и по ночам не спал, а караулил на втором этаже, куда забирался по приставной лестнице, – «охранял со стратегической высоты», как он выразился. Вряд ли девушка действительно была его сестрой, они совсем не походили друг на друга, но, может, выросли в одной семье?

— Что ж, а я схожу. – Айлек поправил шаль и погрозил Фелтону пальцем. – Только не трогай плед – так ты навредишь ей, а не поможешь.

— Ладно, ладно… – Фелтон поднял с пола книжку и раскрыл, как показалось Айлеку, на первой попавшейся странице. Айлек толкнул расшатанную дверь.

Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, чтобы избавиться от вони водорослей, накрепко засевшей в ноздрях, он направился по тропинке к центру общины. Их старая хижина стояла несколько на отшибе – её давно хотели разобрать, как и прочие соседские дома, однако до сих пор не дошли руки. Теперь вот потеряшки нашли здесь приют.

У травников не было ни стены, ни забора, которые бы непреодолимой чертой отделили их от остального мира. И всё же любому, кто приближался к поселению, и без всяких стен становилось ясно: ты здесь. В общине. В ловушке… Айлек мотнул головой, словно мог отогнать эти мысли, как назойливых насекомых.

Он миновал несколько костровых: на каждые семь-восемь домов полагалось по одной такой площадке, с лавочками и соломенными тюфяками. На костровых ели, проводили обряды и посвящения и принимали редких гостей – принимали, надо отметить, неохотно, словно опасались, что люди Флоры принесут с собой слишком много настоящей жизни. Между костровыми площадками тянулась главная, самая широкая улица общины. Соединяя остальные тропинки, она уводила к просторному хозяйственному двору, вырубленному прямо в скалах Ангорских холмов, где располагались школа, склады и дома старших.

Айлек даже не взглянул в ту сторону – ему нужно было не к холмам, а прочь от них, к пристани и пляжу. Он миновал хозяйственные киоски с кухнями на земляном этаже и террасами под тканевыми навесами на крышах. До обеда было ещё далеко, и киоски стояли пустые: травники были заняты на огородах, на озере, в хозяйственном дворе – где угодно, только не здесь. Сюда жизнь придёт часа через два. Тогда десятки ног взметнут пыль на тропе, террасы заполнятся голосами и смехом, ложки застучат о глиняные миски. Айлек поморщился, представив себе эту суету.

С каждым следующим шагом море Ласточки неторопливо разворачивалось перед ним и подмигивало солнечными искрами. Зеленоватая вода разбивалась о камни, увязала в камышах и выплёскивалась на мелководный пляж. У самого озера Айлек скинул сандалии и пошёл босиком, с удовольствием утопая пальцами ног в сером песке.