Книга По краю земли, страница 175 – Катерина Ромм

Айлек похолодел. Наверняка глава Ордена прослышал про ночную выходку травника в аптекарском саду. Леди Ариана ему рассказала или кто‐то другой застукал Айлека – это было неважно. Айлек готовился принести извинения и молил Ангела, чтобы их не выгнали из общины с позором. Монахи и без того не слишком жаловали травников… В последние месяцы Айлек привык к упоминаниям Ангела и многое узнал от Фелтона и Венды, но для настоящих травников на первом месте всегда были растения, и только они. Стихии их вовсе не интересовали: никто не молился ни огню, ни воздуху, ни воде. Земля же была вне соперничества стихий – она являлась божеством сама по себе. В Ангела верили меньше, чем в землю. Наверное, для Орили это было неслыханной дерзостью.

Старик, дряхлый и сморщенный, словно курага, поджидал Айлека на деревянной дорожке у пруда. Опершись о перила, он бросал в воду мелкие камешки, снова и снова разбивая зеркальную гладь. Завидев их с Фелтоном, Атлас не проронил ни слова. Он лишь кивнул мальчику, и тот сразу же убежал, бросив Айлека наедине со стариком. Атлас смотрел на него вопросительно. На дне изумрудных глаз дрожали звёзды.

— Ангел добр, – неловко произнёс Айлек, поклонился и сложил правую ладонь в стихийном жесте. Он не знал, как правильно, поэтому сделал всё сразу.

— Не суетитесь, – негромко заметил Атлас. – Прогуляемся, может быть?

— Отчего же не прогуляться? – напряжённо отозвался Айлек.

Атлас взял его под руку. При каждом шаге он опирался на травника, словно ему было трудно идти. Неудивительно. Сколько ему лет – девяносто? А может, и все сто…

Община просыпалась. Кто‐то полоскал цветные рясы в широких тазах, где‐то стучал молоток, в воздухе плыл аромат свежей выпечки. Айлек заметил леди Ариану с корзинкой, полной кожаных полуботинок, какие носили большинство монахов. Из платья, в котором она была ночью и которое, надо сказать, изрядно запачкалось землёй, принцесса переоделась в жёлтую мантию. Теперь её легко можно было принять за монахиню Орили, не хватало только длани Ангела на груди. Поймав взгляд травника, женщина многозначительно кивнула и улыбнулась – не как Венда, широко и задорно, а мягко и сдержанно.

— Скажите. Чего вам не хватает? – спросил Атлас, как только принцесса скрылась из виду. – Вы приходите к нам потерянные. Каждый из вас страдает по-своему. Мы пытаемся помочь. Что делает вас таким несчастливым, что приходится терзать свою душу дурманом?

Судя по тону, Атлас вовсе не гневался. Скорее, он казался обеспокоенным.

— Наверное, это просто… хм… возраст такой. – Айлек хотел бы уйти от ответа. – В общине травников нас ещё не считают за взрослых…

— Не надо. Не надо пенять на возраст. Мы видим вас хорошо. Так же хорошо, как вы видите нити жизни в этом маковом кустарнике. – Атлас кивнул в сторону зарослей. – Вы не скроете от нас своей тревоги. И мы хотели бы понять. Ясна ли вам самому причина?

Айлек вздохнул.

— Ясна. Но мне трудно об этом говорить.

Больше он ничего не добавил и просто продолжил идти, поддерживая старца.

Атлас долго молчал – они миновали три дома и склад строительных инструментов, – а потом вдруг произнёс:

— Любовь – всегда благо.

Айлек сжал зубы.

— Я не согласен. Моя любовь – проклятие. Она несёт только боль и стыд.

Монахи оборачивались, глядели им вслед. Атлас, разгуливающий под ручку с травником… Что о них думают? Или странности здесь в порядке вещей? Айлек старался отвлечься от разговора, к которому его подталкивал Атлас, но, к несчастью, он был здесь ведомым, а не ведущим. Ведомым чужой рукой, как всегда.