Книга Приплывший дом, страница 73 – Снежана Каримова

Дара переоделась в футболку и серые спортивные штаны Лиса, подвернув их несколько раз на щиколотках. Волосы привычно заплела в две короткие косички, оставив длинные распущенные хвосты. Вместо черных шнурков, один из которых так и не нашелся, одолжила у Майи пару тонких резинок. Та набрала с собой много, всё хотела, чтобы ей сделали прическу «Медуза Горгона».

Лис, вручая Даре одежду, пробормотал виновато:

— Извини за музей, Мандаринка. Что не сходили.

У Дары екнуло в груди. Это было ее детское прозвище. Так давно называл ее Лис – МанДАРинка, называл во времена, когда они вместе лепили куличи в песочнице. Оказывается, он не забыл.

— Что за разговоры, как будто ты меня хоронишь? – с напускной бодростью усмехнулась Дара. – Я жива и здорова! Еще сходим!

— Конечно! – закивал Лис и вдруг спросил: – Ты не обиделась, что я позвал на дачу еще и Олесю? Сбежала вчера одна. Я-то думал, вам с ней, как почти ровесницам, вместе веселей будет… Столько наобещал всем, а день оказался короче, чем я думал.

— Конечно, не обиделась! – заверила Дара как можно беспечнее. – Просто по глупости не рассчитала силы, я не собиралась гулять одна всю ночь.

Даже если из-за Олеси, вернее из-за ее бесячего, в прямом смысле бесячего графина, Дара попала в знатную передрягу, что изменится, если она пожалуется Лису?

Переодевшись наверху, Дара спустилась на первый этаж и поискала глазами Чеви. Дворги лежала под креслом, торчал только рыжий хвост.

Теперь пришла очередь Дары просить прощения. Она вчера оставила Чечевицу одну, да еще и привязанной к чужому забору. Дара присела перед креслом и заглянула под него. Чечевица не просто так спряталась в укромный угол, она грызла какое-то собачье лакомство, подозрительно напоминающее сушеный коровий нос.

«Куплю ей еще один, – решила Дара, – надо только узнать у великой тети, где такие штуки продаются».

Анна Петровна сидела в кресле и сосредоточенно, молчаливо и рьяно занималась самобичеванием, только тяжело вздыхала иногда. Она корила себя за поддержку одиночной прогулки Дары, ведь вот что из этого вышло! Рюмка с разбавленным корвалолом подрагивала в ее руке.

Олеся стояла у подоконника и бездумно листала книги, наверное, чувствуя себя здесь совсем чужой и считая часы до отъезда.

Майя играла с Яной и не понимала, почему все такие расстроенные, ведь Дара вернулась целой и невредимой, а значит, надо радоваться.

Дядя Костя подогревал на сковородке колбаски, которые пожарили вчера к ужину и так и не съели. Почему-то от их вида Даре стало совсем уж невыносимо стыдно. Столько она доставила всем переживаний и хлопот! Но жизнерадостная тетя Даша упорно не давала ей погрузиться в грусть, засыпая вопросами, и Дара ощущала себя участником викторины, где нужно было на скорость выдавать правильные ответы. Великая тетя пыталась ее защитить от своей невестки:

— Дай же ей спокойно выпить какао! Вот прицепилась репейником!

Даре никогда не нравилось быть в центре внимания. Но она смиренно ждала, уткнувшись в кружку с какао, пока родственники вдоволь наохаются. От всей этой суеты, казалось, она чувствовала себя еще хуже, чем на острове посреди водохранилища. Хотя… Если бы вдруг исчезла Майя (но потом нашлась, конечно), Дара самолично пилила бы сестру все каникулы. Так что нужно быть снисходительнее.