Книга Приплывший дом, страница 38 – Снежана Каримова

— Оно страшное. Ты красивее.

Ива прыснула в кулачок.

— Ну спасибо!

И зашагала к березняку, энергично размахивая руками, чтобы согреться.

— Шутовка, – сплюнул Борисыч вслед девчонке.

— Не связывайся с ней, Мишка, – хохотнул Павел и уже серьезнее добавил: – С такой не будет счастья.

Ива развязала мешочек со сбережениями и заглянула в него, проверяя, всё ли на месте. Из-под воротника домани выскользнул странный кулон на шнурке. Это был двуглавый конек, плоский, формой напоминавший боковину русских саней, серого с зеленцой цвета, какой бывает у старинных украшений. Внизу у этой штуки были дырочки в ряд, словно не хватало подвесок. «Ног», – догадалась Дара.

Ива поймала ее взгляд и тоже посмотрела на кулон.

— Старинная закорючка, – пояснила она. – Бабушка рассказывала, что такие украшения носили женщины племени ме́ря^[3]. Привеска называется, кажется. Древние красотки привязывали их к поясу шерстяным шнурком, а я как кулон ношу. Вид странноватый, но бабушка любила рассказывать предание о том, что солнце утром едет по небу на конях, а ночью на утках плывет по подземной реке.

Ива покрутила в пальцах привеску.

— Не знаю, зачем ношу. Наверное, как память о бабушке. Мне эта привеска не нужна, подарила бы тебе, но она передается только родственникам. Реликвия, понимаешь. Так что извини.

Иванна спрятала кулон обратно за воротник платья.

— Занятная вещица, – вежливо сказала Дара.

Утка-конь с ампутированными лапами ее не прельщала.

Иванна положила мешочек в карман и поскакала к калитке, бойко стуча голыми пятками по новеньким деревянным мосткам. Дара поспешила следом.

Девочки вышли за изгородь. Ива двинулась по широкой тропе к ручью. Дара направилась следом. Платок соскользнул у нее с плеча, и, подхватывая его, она случайно бросила взгляд на двор и не узнала его. Кусты лежали кучей, словно огромное воронье гнездо, на вытоптанной траве валялись доски, сломанная ось телеги с колесами, обрывки какой-то ветоши, мусор. От лип остались только пни, на одном из которых сидела рыжая кошка Иванны, изгородь повалилась в траву, словно здесь только что прошел ураган. Но не это удивило Дару. Над неожиданным запустением виднелся полупрозрачный дом, и целые дрожащие листвой деревья, и изгородь, и кусты. Очертания двора рябили, словно помехи по телевизору или мелкие волны на озере. А еще они таяли, становились все более прозрачными, и Дара вдруг почувствовала во рту привкус речной воды, отдающей тиной и рыбьей слизью.

Дара сделала судорожный глоток, ей показалось, что ее сейчас вырвет, но вода, наоборот, наполнила рот, такая холодная, что заболели зубы. Она заполнила горло, забила нос и ударила в голову. Уши заложило. В глазах потемнело.

Ива шагала уже далеко впереди, погрузившись в свои мысли, не замечая, что Дара отстала. Помощь пришла откуда не ждали. Мохнатая рыжая кошка высоко подпрыгнула с пня и быстро поплыла в воздухе. Она опередила Иванну и приземлилась перед ней, изогнувшись дугой и вздыбив шерсть, отчего, казалось, стала в два раза больше.

— Чего тебе? – спросила Ива и, оглядываясь назад, пожаловалась: – Хорошо, что у тебя соба…

Но осеклась – Дара лежала на обочине. Она скребла пальцами землю и судорожно дышала, как рыба, оказавшаяся на берегу. Платок почти свалился с нее.